Реальный Брест

Наша пиццаМеталлочерепиа, профнастил, сайдинг, ограждения, водосточные системыЦентр семейной стоматологии ДентикоРекламодателямРекламодателям

ГлавнаяНовостиИстория БрестаНебо и земля Бреста в истории авиации. Часть 2

Небо и земля Бреста в истории авиации. Часть 2

В первой части рассказывалось о первых российских авиаторах, в чьих судьбах Брест-Литовск стал значимой вехой. Среди немецких же авиаторов обращает на себя внимание в этом плане прежде всего судьба знаменитого аса Манфреда фон Рихтгофена по прозвищу Красный Барон (он и был настоящий барон, а прозвище появилось потому, что он красил в ярко-красный цвет фюзеляж своего самолёта).

Во время Первой Мировой Манфред фон Рихтгофен был определён в 69-ю эскадрилью, базировавшуюся в Галиции. Он летал в качестве наблюдателя на двухместном «Альбатросе». 69-я эскадрилья «Мюллер» вместе с 66-й эскадрильей «Фон Либерман» принимали активное участие в осаде Брест-Литовска. Рихтгофен: «Весь летний период 1915 года я в качестве простого наблюдателя провёл с авиацией, участвовавшей в продвижении Маккензена от Горлицы до Брест-Литовска. Мне было интересно участвовать в дальних разведывательных полётах, которые мы совершали почти каждый день». Из письма Манфреда фон Рихтгофена матери: "Я ежедневно летаю над войсками врагов и докладываю об их передвижении. Три дня назад доложил об отступлении русских. Ты не представляешь, как я был счастлив".

Во время Первой Мировой немцы использовали не только самолёты, но и дирижабли, естественно. Для иллюстрации характера боевой работы немецких дирижаблей того времени приведём описание, позаимствованное из книги А.Д. Сыромятникова «Железные дороги и неприятельский воздушный флот».

В августе 1915 г. цеппелин LZ-79 получил задачу выполнить ночной бомбардировочный налёт на железнодорожный узел у Брест-Литовска. Предстоял 1500-километровый полёт, считая в оба конца, при полной нагрузке бомбами. Воздушный корабль был снабжён четырьмя моторами в 210 л.с. каждый, развивающими скорость 94 км/ч. Вечером 10 августа цеппелин вылетел на восток.

В 10 часов вечера он миновал Варшаву при попутном свежем северо-западном ветре. Чем дальше на восток, тем осязательнее чувствовались внизу, на поверхности земли, следы отступления русских армий. Казалось, вся Польша горела - и не только на линии фронта, который в это время тянулся через Холм, восточнее Иван-города, через Нарев, но и глубже, в собственном тылу русских. Всё предавалось огню. Ближайший к Брест-Литовску район был однако пощажён от огня, и его окрестности погружены были во мрак; видны были только редкие станционные огни. Пересёкши долину Буга, капитан Гойсерт ясно уловил очертания хорошо освещённого железнодорожного узла. Он и был целью цеппелина. Бомбы были наготове. Они висели внутри корабля под газовой оболочкой и были подготовлены к сбрасыванию при нажатии на особое электрическое приспособление на передней гондоле. Легко поддающиеся заслонки автоматически закрывались. Ударная трубка из предосторожности ввинчивалась в бомбу только при приближении к цели, но чека из трубки не вынималась. Она выпадала механически во время падения бомбы.

«Мы были над целью. Последовала команда: «К бою!». Все жилы и нервы на корабле были напряжены. Моторы звучали с полной силой. Высотомер показывал почти 4000 м. Старший офицер находился в капитанской гондоле у сбрасывателя и у маятникового дальномера; я за капитанским столом давал нужные указания рулевому.

Корабельный инженер в последний раз доложил мне, что все готово, и через рупор с пулемётной платформы в носовом конце корабля донеслись слова: «Пулемёт готов к стрельбе».

В этот момент ярко освещенные железнодорожные сооружения Брест-Литовска были под нами, в городе горели скудные огни. У русских была полная тишина. «Вниз — лёгкую бомбу!». Блеск её взрыва ярко выделился на фоне местного освещения, удар пришелся верно. Затем одна за другой были сброшены 12 бомб по 100 кг каждая. Глухое сотрясение корабля свидетельствовало о том, что они взорвались. Огни на земле потухли, и заработали прожекторы. Русские искали нас. Ими был открыт огонь, слабый и недействительный».

Это описание бомбардировки Брест-Литовска опровергает распространённое мнение о том, что в период Первой Мировой немцы и австрийцы использовали дирижабли якобы только для разведки.

В ночь с 25 на 26 августа 1915 года (с 12 на 13 августа по старому стилю) крепость Брест-Литовск и сам город были заняты войсками Австро-Венгерской и Германской империй.

Цитадель Брест-Литовской крепости с воздуха

На захваченном аэродроме в Брест-Литовске в считанные недели немцами была развёрнута полноценная по тому времени авиабаза, откуда военные самолёты начали развозить почту практически во все районы, где находились германские части. Из Брест-Литовска через Белосток, Гродно, Вильно и Динабург шли рейсы на Ригу. Протяжённость трассы для того времени была почти рекордной - 775 км. Чуть длинней - 815 км - был маршрут Брест-Литовск - Одесса.

16 июня 1917 года в Брест-Литовске была основана 81-я истребительная эскадрилья для ведения боевых действий на Восточном фронте.

Впоследствии и польские власти уделяли внимание развитию авиации в этом регионе. В период межвоенной Польши активно работал аэродром под Тересполем, а аэродром Брест-Адамково с успехом использовался как военными, так и гражданскими воздушными судами.

На Адамковском аэродроме действовал свой аэроклуб (брестский отдел авиаклуба Бялой Подляски). Аэродром соединялся с городом автобусным сообщением, ближайшая остановка была на расстоянии 1,2 км от аэродрома на улице Казарменной. На аэродроме существовали ориентировочные знаки, дневные и ночные. Дневные: с восточной стороны поля взлётов белое кольцо (круг) с надписью «Брест»; указатель направления посадки в форме буквы «Т», укладываемый после уведомления о наступающей посадке; рукав на ангаре. Знаки ориентировочные ночные: два обычных фонаря, светящиеся на ангаре. Управление аэродромом осуществлял центральный департамент окружного корпуса №9 (DOK IX).

Памятник с пропеллером на могиле польского лётчика Романа Лампе на Католическом кладбище Бреста. В 30-е годы минувшего столетия был достопримечательностью и местом паломничества многих брестчан. Со временем только исчезли рассохшиеся клееные лопасти.

В самом начале сентября 1939 года Брест-над-Бугом подвергся авианалётам со стороны немцев. В частности, объектами немецких бомбардировок были аэродром Малашевичи (Тересполь) и аэродром Брест-Адамково. С Адамковского аэродрома польские летчики выполнили ряд заданий штаба воздушных сил, сюда же приземлился борт командующего воздушной армии «Лодзь». Главнокомандующий Войском Польским маршал Эдвард Рыдз-Смиглы, пребывавший в крепости с 7 по 10 сентября вместе со штабом, покинул Брест с автомобильной колонной в направлении Владимира-Волынского. 13 сентября была эвакуирована часть персонала аэродрома. Ход Оборонительной войны 1939 года был таков, что польские ВВС не успели проявить себя в полной мере. В частности, группировка "Брест" под командованием бывшего офицера царской армии генерала Константина Плисовского была вынуждена обороняться в Брестской крепости, уже не имея помощи со стороны польской авиации (при том, что немцы использовали свою авиацию против защитников крепости очень активно).

Однако скорость, с которой немцы в 1939 году оккупировали Польшу, всё же не должна вводить в заблуждение относительно качества польской авиации. Межвоенная Польша была одной из немногих стран, развивавших собственное самолётостроение. Достижения поляков в организации авиации и в её техническом оснащении, конечно, уступали достижениям немцев, но и немцы, и русские по достоинству ценили, например, польские двухмоторные бомбардировщики PZL Р.37 "Лось" конструкции Ежи Домбровского. Численность и уровень подготовки польских пилотов в 1939 году внушали серьёзные опасения немецкому командованию даже несмотря на превосходство немцев по количеству самолётов-истребителей, о чём свидетельствует в своих воспоминаниях генерал-фельдмаршал Люфтваффе Альберт Кессельринг. "Мы старались облегчить завоевание господства в воздухе, производя мощные налёты на неприятельские наземные цели (аэродромы, склады боеприпасов). Было важно, чтобы 150 польским бомбардировщикам не удалось произвести разрушительных налётов на Германию". Немцы победили поляков благодаря техническому превосходству, хорошей организации и оперативности. Судьба же польской авиации предвосхитила судьбу авиации советской в 1941 году - самолёты в большинстве своём попросту были лишены возможности взлететь с аэродромов. Но те польские лётчики, которым всё же удалось начать боевые действия, проявили отчаянный личный героизм, в течение двух недель нанося чувствительные удары превосходящим силам противника.

 

Продолжение следует...

Иван Чайчиц специально для социального портала «Реальный Брест»

Часть 3

Часть 4

 

 

 

 

Похожие статьи:

История БрестаКак отмечали 1 мая в Бресте в 1959 году

История БрестаЗадумывая небольшую стройку, брестчанин Данил Полянский и не предполагал, какой находкой это может обернуться

История БрестаРазрушили еще три старых еврейских дома колонии Варбурга

История БрестаДогадывался ли первый хозяин дома №4 по улице Topolowa Мейер Борщевер, какая судьба ждёт его недвижимость?

История БрестаПод городом Брестом есть целая сеть подземных ходов?

Поделиться:
Комментарии (1)
Иван Чайчиц # 26 декабря 2015 в 17:05
+9 + -
+9 / 0
Уважаемые друзья! Обратите внимание на могилу польского летчика Романа Лампе. Именно про этого человека идет речь в проекте В.Сарычева "В поисках утраченного времени". Вот отрывок: "О неизвестном пилоте, чью могилу на католическом кладбище Бреста отобразил карандаш Владимира Губенко, знаем лишь то, что печальная надпись на памятнике датировалась 30-ми годами. Польская авиация тех лет ассоциировалась с именами военного летчика Францишка Жвирки и авиаконструктора Станислава Вигуры, которые на маленьком самолете облетели вокруг Европы, преодолев 5 тысяч километров. В другом полете Жвирка установил мировой рекорд высоты для легких аппаратов – 4004 метра. А 11 сентября 1932 года информационные агентства передали сообщение, повергшее страну в шок. В воскресное утро двухпилотный RWD, державший курс на воздушный праздник в Прагу, попал над словацкой границей в страшную бурю. С оторванным крылом самолет рухнул на землю.

Останки летчиков и машины были привезены в Варшаву. Характер похорон и оказанные почести соответствовали высшему государственному разряду. Улицы и площади столицы были залиты людским морем, процессию возглавляло духовенство и первые лица страны. Гроб Жвирки несли военные, Вигуры – инженеры. На месте катастрофы тем временем работала специальная комиссия. Спустя несколько месяцев среди полувековых словацких сосен поднялась красивая каплица, а в Варшаве имена Жвирки и Вигуры были увековечены в названии улицы.

Брестского летчика, который не был национальным героем, хоронили, понятно, скромнее, но гибель пилота в мирное время неизбежно находит романтический отклик. Памятник с пропеллером («смигло», как говорили при Польше) стал на два десятилетия достопримечательностью кладбища на ул. Девёнтэго Лютэго (нынешняя Пушкинская за переездом)."

Теперь мы знаем с вами, что могила сохранилась и знаем имя и фамилию пилота - РОМАН ЛАМПЕ!

отключен Javascript

Онлайн радио


Свяжитесь с нами по телефонам:

+375 29 7 956 956
+375 29 3 685 685
realbrest@gmail.com

И мы опубликуем Вашу историю.