Реальный Брест

Наша пиццаМеталлочерепиа, профнастил, сайдинг, ограждения, водосточные системыЦентр семейной стоматологии ДентикоРекламодателямРекламодателям

ГлавнаяСтарый Берестейский замок: интрига сохраняется

Старый Берестейский замок: интрига сохраняется

В августе этого года в конференц-зале Музея обороны Брестской крепости элита историков и архитекторов республики, заказчик (начальник УКСа Брестского городского ЖКХ Михаил Божко) и представители общественности  обсудили вопрос:  «Организация археологических исследований на объекте «Берестейский замок».

Раскопки у археологического музея «Берестье» начались с помощью экскаватора

Интерес к старому замку вызван тем, что он являлся одним из древнейших в Беларуси объектом оборонного зодчества и нашей истории. В нём в 1409 году состоялась тайная встреча Витовта и Ягайло, которые тогда обсудили план войны с крестоносцами и Грюнвальдскую битву. Замок горел в 1525 году, был частично разрушен в XVII веке (1660 г.) при штурме отрядом князя Хованского во время войны между Речью Посполитой и Московским государством.

Пётр Лысенко заинтригован: неужели найдено что-то от старого замка?  

Первооткрыватель древнего Берестья, главный научный сотрудник Института истории НАН РБ Петр Лысенко на той встрече сообщил, что ещё в 1939 году польский археолог Томаш Жук-Рыбицкий в поисках Берестейского замка, имея приданный ему взвод солдат, два месяца копал две траншеи на Волынсуком укреплении Брестской крепости (возле нынешнего археологического музея «Берестье»), где наткнулся на фундаменты каких-то сооружений, поэтому начинать копать надо именно там. В то же время автор книги «Берестейский замок», заведующий кафедрой физики БрГТУ Анатолий Гладыщук тогда же заявил, что два холма у входа в археологический музей «Берестье» соответствуют местоположению двух замковых башен.

В свою очередь, руководитель авторского коллектива разработчиков концепции создания  историко-культурного центра «Брест-2019», директор ЧУПСП «Армиг» Михаил Гайдукович заявил, что в этом году нужно выполнить только полевые и картографические работы, локализовать фундаменты каменных башен, сделать шурфы и некоторые раскопки. Сторонам удалось достичь консенсуса, в бюджете нашлись средства на археологические работы, в которых задействовали  экскаватор, долгожданный георадар и полтора десятка студентов брестских вузов, помогающих в раскопках.

Михаил Гайдукович – на одном из семинаров в Брестской крепости

Оказалось, буквально в сотне метров от археологического музея «Берестье», рядом с асфальтовой дорожкой,  земляной вал Волынского укрепления  археологам открылся какой-то фундамент из больших камней. Их обнаружение вселило надежду узнать больше о средневековом Бресте.

Старая кладка, которая воззвала противоречивые суждения многих специалистов

Однако несколько дней спустя запахло «дутой сенсацией», когда масла в огонь подлила Оксана Бровач из «Ежедневника», давшая слово скептикам с альтернативным взглядом на раскопки. В частности, историку и археологу Алексею Старкову. Мол, он «основательно изучил архивные документы с чертежами построек, располагавшихся на этой территории, а также исследовал отчет польского археолога Томаша Жук-Рыбицкого».

Алексей Старков пришел к выводу, что обнаруженная каменная кладка скорее имеет отношение к пороховому погребу, чем к Берестейскому замку.«В этом месте в 1857-м году был построен пороховой погреб на 10 тысяч пудов. Погреб был модернизирован в начале XX века путем обсыпки грунтом, благополучно пережил Первую мировую войну. В 1944-м году ему не повезло: при отступлении немецко-фашистских войск из крепости погреб взорвали. Та куча земли, которая сейчас встречает посетителей музея «Берестье» по левую руку, является отнюдь не остатками «башни замка», а остатками порохового погреба 1857 года постройки», - выдвинул он альтернативное предположение.

В то же время Алексей Старков сказал: «С моей точки зрения искать не имеет смысла. Зачем искать, когда мы знаем, что он где-то там внизу. Есть - и пускай. В Москве тоже древняя Москва под землей есть, но никто же не начинает раскопки Московского кремля или еще чего-то. В Новгороде есть,  Минске,  Полоцке, в любом городе, в любой деревне есть культурный слой, и в нем остатки какой-нибудь церкви, замка, городища… чего угодно. Но никто не делает из этого сенсацию! Тот замок, который по картинкам всем известен – это замок земляной, бастионный. И как-то глуповато искать эту землю, чтобы потом явить ее как святыню всех брестчан. Вот эта земля, на валах XIX века, валы из этой же земли насыпали».

Петр Лысенко, прибывший как руководитель раскопок из Минска, от конкретных комментариев воздержался: «Моя позиция – нужно продолжить исследование. На этом заканчивать нельзя. Когда будут продолжены работы – не могу сказать. Здесь, где кирпичный развал порохового погреба,– это 1944-й год. Говорить о том, что это культурный слой, извините, нелепо. А стенка, несомненно, более раннего времени, XVI-XVII века. Заказчики ставят цель такую: выявить остатки древнего Берестейского замка. На сегодняшний день этих остатков нет. Это – остатки оборонительных сооружений».

Скептически настроен к идее восстановления Берестейского замка и член общественного совета по делам культуры и искусства при Совете Министров РБ, председатель Белоруского добровольного общества  охраны памятников истрии и культуры Антон Астапович, который предпочитает говорить по-белорусски:

“Археалагічныя даследаванні, якія на праводзіліся на тэрыторыі Валынскага ўмацавання Брэсцкай крэпасці, на месцы знаходжання крапаснога кавал’еру (а гэта тэрыторыя размяшчэння бастыённага замку ў старажытным Бярэсці) згодна існуючага картаграфічнага матэрыял сярэдзіны XVII – пачатку XIX стагоддзяў з’яўляюцца неад’емнай часткай архітэктурнага праекту па “аднаўленні” Берасцейскага замку. Дазвол жа на адпаведнае праектаванне быў выдадзены Міністэрствам культуры РБ яшчэ ў ліпені бягучага году.

Паўстае пытанне: як і што будуць аднаўляць? На які перыяд, у якім выглядзе і на падставе якога матэрыялу? Як вядома, горад Берасце і Берасцейскі замак ўпершыню былі зафіксаваны на графічнай выяве ў сярэдзіне XVII-га стагодзя i  быў зафіксаваны  як агульны панарамны выгляд з вялікай доляй умоўнасці, як і яго планіроўка, якая выканана, наадварот, з вялікай ступенню дакладнасці, што добра бачна на знакамітай гравюры Дальберга, які  адлюстраваў аблогу Бярэсця шведскімі войскамі ў 1657 годзе.

Далей былi шматлікія планы гораду, наваколляў, абмерныя чарцяжы будынкаў і збудаванняў. Увесь гэты матэрыял пачаў з’яўляцца на падрыхтоўчым этапе будаўніцтва Брэсцкай крэпасці, ён і з’яўляецца падставай для навукова абгрунтаванага аднаўлення старажытнага замка. Вельмі важным фактарам з’яўляюцца дадзеныя археалогіі, якія дазваляюць  найбольш дакладна вызначыць планіровачную структуру асобных будынкаў і горадабудаўнічых ансамбляў, страчаных з цягам часу, вызначыць характар і матэрыял канструкцый. Але дадзеныя археалогіі не могуць даць уяўлення аб аб’ёмна-прасторавым і архітэктурным вырашэнні будынкаў.

Пры аналізе архіўных дакументаў выяўляецца, што на працягу  XVII – XVIII стагоддзяў замак зведаў карэнныя змены ў сваёй планіроўцы і канструкцыі. Існуе шмат аргументаў, што аднаўленне замка старажытнага Бярэсця можна выканаць у лепшым выпадку гіпатэтычна, што з’яўляецца недапушчальным з пункту гледжання рэстаўрацыйна-аднаўленчых методык. Рэстаўрацыя – дакладная навука,  і гіпатэтычныя падыходы тут магчымы толькiна ўзроўны пэўных дыскусій і аналізу, а не пры непасрэдным выкананні працы, таму што  “рэстаўрацыя сканчываецца там, дзе пачынаецца загадка”. Вось святая святых для ўсіх рэстаўратараў, якая сфармулявана ў самым важным і асноўным метадычным дакуменце – “Венецыянскай хартыі”– Міжнароднай хартыі захавання і рэстаўрацыі помнікаў і мясцінаў 1964 года.

Пераходзячы непасрэдна да археалагічных раскопак, якія адбываюцца пад кіраўніцтвам Пятра Лысенкі пры ўдзеле Анатоля Гладышчука і Михаила Гайдуковіча існуе вялікая небяспека, што знаходкі канструкцый у культурным пласце будуць інтэрпрэтаваны ў рэчышчы страчаных замкавых пабудоў і што урэшце рэшт вынікі вышуканняў будуць выкарыстаны для юрыдычнага прыкрыцця праекту аднаўлення Берасцейскага замка. Гэты праект як ні круці ні пры якіх абставінах не будзе мець нічога агульнага ні з нормамі заканадаўства аб ахове спадчыны, ні з метадалагічнымі прынцыпамі, ні нават з элементарным здаровым сэнсам. Бо пра які сэнс можна гаварыць, калі дзеля “псеўдазамкавага навадзелу” прыдзецца зруйнаваць значныя фрагменты існуючай аўтэнтычнай гісторыка-культурнай каштоўнасці.

Самае галоўнае, як бы ні былі інтэрпрэтаваны вынікі археалегічных даследаванняў, можна з поўнай упэўненасцю заявіць пра недавер зробленым высновам у сувязі з тым, што грубейшым чынам была парушана методыка правядзення гэтых даследаванняў. Так, перад пачаткам раскопак нават не была праведзена разбіўка тэрыторыі, раскопкі праводзіліся пры дапамозе экскаватара. И всё гэта адбывалася на тэрыторыі кісторыка-культурнай каштоўнасці міжнароднага значэння, што з сваю чаргу мае прыкметы крымінальнага злачынства. Таксама не праводзілася графічная фіксацыя і  архітэктурныя абмеры ні страыграфіі раскопу (акрамя фотафіксацыі), ні выяўленых канструкцый. Да таго ж дадзеныя канструкцыі не прывязаны да геападасновы (не праведзена топаздымка раскопу з фрагментамі выяўленых канструкцый), не праводзілася шыфрацыя і прадугледжаная апрацоўка выяўленых пад час археалагичнай працы рухомых матэрыяльных аб’ектаў.

Па выніках пералічаных фактаў Беларускае добраахвотнае таварыства аховы помнікаў будзе звяртацца ў Міністэрства культуры, Нацыянальную акадэмію навук і праваахоўныя органы для прыняцця імі мераў рэагавання ў дачыненні да тых персонаў, па чыёй віне адбыліся вышэйпералічаныя парушэнні”.

Надо истать каменный замок

Однако с Астаповичем и другими скептиками категорически не согласен руководитель историко-культурного центра «Брест» архитектор Михаил Гайдукович. Почему?

«Во времена  Речи Посполитой были замки, сложенные из камня в Новогрудке, Кракове, воздвигнутые еще раньше крестоносцами на побережье Балтийского моря. А мы говорим о XVI веке, когда его восстановили после пожара, когда деревянные замки никто уже не строил.

Карты Берестейского замка – в хронологическом порядке, как они расположены – с 1657 года

Дело в том, что тогда польский король и великий князь литовский Жигимонт Август II из-за опасности от огня, когда выгорали города и замки, издал указ о запрете строить в городах деревянные постройки, а строить только из камня. А известно, что в 1525 году, ещё до правления  Жигимонта Августа II,  в результате катастрофического пожара сгорел Берестейский замок и сам город – всё на корень выгорело. Деньги на восстановление замка как на объект оборонного значения Речи Посполитой выделялись из государственной казны и их использование по назначению строжайшим образом контролировалось.

Поэтому кто мог нарушить этот указ? И зачем его было нарушать? Было бы нелогично отстраивать замок снова из дерева и земли. Даже в селе, по тому указу, запрещалось строить дома из брёвен, так называемого «круглячка», как строили в России, а строить надо было только из распилованной древесины, а дома в деревне должны были стоять фронтоном к улице и быть крытыми жестью или черепицей. Если не подчиняешься, езжай куда-нибудь на хутор и там строй себе хату.

Известный архитектор Пётр Лысенко считает, что в замке было только одна каменная башня – это башня князя Васильковича, который построил её по типу Каменецкой, а остальные три были деревянными. Но на гравюре Дальберга «Осада Бреста шведами» (1657), когда на отстроенном заново замке мы видим замок уже с 5 башнями. Выходит, что в замке после его восстановления было уже три каменных башни.

И ещё одно, более позднее свидетельство тому, – дошедшее до наших дней письмо кадета Брестского кадетского корпуса середины XIX столетия, существовавшее на Волынском укреплении, в бывшем монастыре бернардинцев, который находился рядом с замком. Так вот кадет в письме,  сообщая о своей учёбе и личных делах, между прочим, написал, что видит из окна висящий на старой башне замка флаг Российской империи. Это означает, что скоро в кадетский корпус приедет император. На основании этой косвенной информации, считаю, что обновлённый в XVII веке замок был в основном каменным.

Когда в XIX веке россияне строили Брестскую крепость, то замок просто срыли, оставив только земляные валы, которые приспособили под оборонительный бастион, да каменные башни, а внутри бывшего замка построили пороховой погреб.

Считаю, что во время раскопок вместе с фундаментом погреба на расстоянии трёх метров однозначно откопали средневековую кладку».  

Вспомните, что и Пётр Лысенко подтвердил, что «стенка, несомненно, более раннего времени, XVI-XVII века».

Мы узнали, что раскопки Берестейского замка в октябре приостановили из-за отсутствия финансирования и приближения холодов. Раскопки собираются возобновить будущей весной. Такое решение было принято на заседания рабочей группы, в которую вошли представители Института истории НАН Беларуси и заказчик археологических исследований на этом объекте – УКС Брестского городского ЖКХ. Так что интрига сохраняется.

Тем более на многочисленных картах XVII-XIX веков и редких шведских гравюрах угадываются не земляные, а капитальные сооружения. Давайте вглядимся в них пристальней.

 

 

Реальный Брест

 

 

Похожие статьи:

Брестская крепостьК участию в субботнике на руинах Бернардинского монастыря приглашаем коммунальные службы

Брестская крепостьМолодое пополнение по всей Беларуси приняло присягу

Брестская крепостьЗалез на монумент в Брестской крепости - заплати штраф!

Брестская крепостьДенис Турченяк бросил вызов Министерству культуры

Брестская крепость«Чёрные копатели» роют Брестскую крепость и форт «Дубиники»

Поделиться:
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

отключен Javascript

Онлайн радио


Свяжитесь с нами по телефонам:

+375 29 7 956 956
+375 29 3 685 685
realbrest@gmail.com

И мы опубликуем Вашу историю.