Реальный Брест

Наша пиццаМеталлочерепиа, профнастил, сайдинг, ограждения, водосточные системыЦентр семейной стоматологии ДентикоРекламодателямРекламодателям

ГлавнаяБлогиБрест.Крепость.Перезагрузка.

Брест.Крепость.Перезагрузка.

+27 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Gurock
Капитуляция нацистской Германии в мае 1945 года.
8 мая 1945 года в в берлинском предместье Карлсхорст в здании бывшей столовой военно-инженерного училища был подписан Акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил— юридический документ, установивший перемирие на направленных против Германии фронтах Второй мировой войны, обязавший германских военнослужащих к прекращению сопротивления, сдаче личного состава в плен и передаче материальной части вооружённых сил противнику, фактически обозначавший выход Германии из войны. Он был подписан представителями Верховного командования вермахта, верхового командования Западных союзников и Советского Союза. Время подписания: 7 мая в 02:41 (по среднеевропейскому времени). Начальник Оперативного штаба ОКВ генерал-полковник Альфред Йодль подписал Акт, как представитель вермахта. Капитуляцию приняли: от англо-американской стороны генерал-лейтенант армии США, начальник Главного штаба Союзных экспедиционных сил Уолтер Беделл Смит, от СССР — представитель Ставки Верховного Главнокомандования при командовании союзников генерал-майор Иван Суслопаров.
""

Также Акт подписал заместитель начальника Штаба национальной обороны Франции бригадный генерал Франсуа Севез в качестве свидетеля. Капитуляция нацистской Германии вступила в силу 8 мая в 23:01 (по среднеевропейскому времени). Документ был составлен на английском языке, и только английский текст признан официальным. Однако, по требованию Сталина, 8 мая в пригороде Берлина Карлсхорст состоялась церемония вторичного подписания капитуляции. От германской стороны акт подписали: генерал-фельдмаршал, начальник Верховного главнокомандования Вермахта Вильгельм Кейтель, представитель люфтваффе — генерал-полковник Штумпф и кригсмарине — адмирал фон Фридебург.
""

Безоговорочную капитуляцию приняли маршал Жуков (от советской стороны) и заместитель главнокомандующего союзными экспедиционными силами маршал Теддер (Великобритания).
""

В качестве свидетелей свои подписи поставили генерал К. Спаатс (США) и генерал Ж. де Латр де Тассиньи (Франция).
""

Советские люди узнали об этом из сообщения Совинформбюро 9 мая 1945 года лишь в 10 вечера по московскому времени, из уст легендарного диктора Юрия Левитана.
Приняв капитуляцию, Советский Союз не подписал мир с Германией, то есть формально остался в состоянии войны. Указ о прекращении состояния войны был принят Президиумом Верховного Совета СССР 25 января 1955 года. Тем не менее, под собственно Великой Отечественной войной подразумеваются лишь военные действия против Германии до 9 мая 1945 года.
(Информации из соцсети "Вконтакте" группы "Занимательная история и фотография, мифы и факты")
ЧТО БЫ БЫЛО, ЕСЛИ БЫ КРАСНОАРМЕЙЦЫ ЗАГЛЯНУЛИ БЫ В БУДУЩЕЕ
За Родину! За Сталина! В атаку!- крикнул молоденький лейтенант.
- Да ну нах, - сказал рядовой Белолентов, бросая винтовку. - Стреляй, не пойду!
Лейтенант от неожиданности спрыгнул обратно в окоп. Рядового надо было кончать, но лейтенант еще никогда не расстреливал дезертиров.
- Почему это не пойдешь?
- Вот еще! Пердолить куда-то, гибнуть. За что?
- Как это за что? За родину же! За семьи, за детей.
Рядовой Белолентов сплюнул.
- За детей? Да мой правнук в 2013 году знаешь что про меня скажет? Что я пушечное мясо.
Лейтенант растеряно обернулся. Такого он не ожидал, и теперь рассчитывал на поддержку других бойцов.
- Дело Белолентов говорит, - сказал сержант Кудрин. - Моя внучка колонку напишет, что лично я, - Кудрин что-то подсчитал в уме, - изнасиловал приблизительно 238 немок.
- Везет тебе, - завистливо вздохнул рядовой Чубайс. - Мои-то скажут, что я сталинистом был поганым. Душителем народов.
- А мои скажут, - вздохнул политрук Гозман, - что они пили бы баварское.
- Твои?! - изумился лейтенант.
Гозман развел руками.
- Верно, верно, - загалдели остальные, - весь фейсбук засрут из-за парада. Мол, в пробках хуже, чем в газовой камере.
Все опять покосились на Гозмана. Он покраснел.
- Так что вы как хотите, - сказал Белолентов, - а я сваливаю. Пусть баварское пьют. Если родятся.
Белолентов вылез из окопа с другой стороны и зашагал в тыл. Никаких заградотрядов не было: они тоже разошлись, вспомнив, что правнуки назовут их палачами. За Белолентовым потянулись и остальные бойцы. Молоденький лейтенант попытался выполнить свой воинский долг и уничтожить подлых дезертиров, но тут вспомнил, что его сын под конец жизни напишет монографию "Сталин хуже Гитлера".
Дорога на Москву была свободна.
""

""
Грамматические ошибки на плитах Мемориального комплекса "Брестская крепость - герой"
«Грамматические» ошибки

Если указанные в первой части статьи ошибки можно отнести к глобальным в историческом плане, то приведенные ниже данные в сравнении скорее из разряда «грамматических». Однако опять же непонятно, почему до сих пор у многих погибших, чьи имена увековечены на плитах мемориала, указаны неполные данные (например, нет отчества), у многих – неправильные воинские звания. Особый разговор про рядового Улкенбаева, который просто со слов записан в мемориале как «Улктымбаев». Согласитесь, сложно произносимая фамилия даже для среднеазиатских народов, однако никого это особо не смутило… Но обо всём по порядку. Итак, «грамматические» ошибки мемориала:


1. рядовой Улктымбаев – ошибочно указана фамилия бойца, не указано других данных.
Правильно: рядовой Улкенбаев Тазабек, 1917 г.р., призван в 1939г. Проходил службу в 333 сп 6-й сд в Брестской крепости.
Основание – архивные документы ЦАМО РФ.

2. Вазинге Ефим Трифонович - ошибочно указано воинское звание (рядовой).
Правильно: старший сержант Вазинге Ефим Трифонович, 1919 г.р., призван в 1939г. Проходил службу в 333-м сп 6-й сд в Брестской крепости.
Основание – архивные документы ЦАМО РФ (запрос из администрации Мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» в УФСБ Чувашии).

3. Хлебунов Иван Кузьмич - ошибочно указано воинское звание (мл. сержант).
Правильно: сержант Хлебунов Иван Кузьмич, 1913 г.р., призван в 1938г. Проходил службу в 5-й ср 333-го сп 6-й сд в Брестской крепости.
Основание: фото И.К. Хлебунова с соответствующими знаками различия в кн. «Память. Брест»

4. Шеев Иван Филиппович - ошибочно указано воинское звание (мл. сержант).
Правильно: ст. сержант Шеев Иван Филиппович, 1919 г.р., призван в 1939 г. Проходил службу в 75-м отдельном разведывательном батальоне 6-й сд в Брестской крепости.
Основание: военнослужащий по штатной дисциплине на 2 году службы не может быть мл. сержантом.

5. Венедиктов Василий Лукьянович - ошибочно указано воинское звание (мл. сержант).
Правильно: зам. политрука Венедиктов Василий Лукьянович, 1920 г.р., призван в 1940г. Проходил службу в 5-й ср 2-го сб 333-го сп 6-й сд в Брестской крепости.
Основание: архивные документы ЦАМО РФ (анкета на розыск пропавшего без вести военнослужащего В.Л. Венедиктова).

6. Маковей Владимир – не указано отчество.
Правильно: рядовой Маковей Владимир Николаевич, 1919 г.р., призван в 1939г. Проходил службу в 44-м сп 42-й сд в Брестской крепости.
Основание: архивные документы ЦАМО РФ.

7. Кукурика Григорий Иванович - ошибочно указано воинское звание (мл. сержант).
Правильно: сержант Кукурика Григорий Иванович, 1919 г.р., призван в 1939г. Проходил службу в 44-м сп 42-й сд в Брестской крепости.
Основание: фото Г.И. Кукурика с соответствующими знаками различия в кн. «Память. Брест»

8. Джаппуев Тахир Кудаевич - ошибочно указано воинское звание (рядовой).
Правильно: мл. сержант Джаппуев Тахир Кудаевич, 1921 г.р., призван в 1940г. Проходил службу в 125-м сп 6-й сд в Брестской крепости.
Основание: фото Т.К. Джаппуева с соответствующими знаками различия.

9. Григорьев Сергей Васильевич - ошибочно указано воинское звание (рядовой).
Правильно: ст. сержант Григорьев Сергей Васильевич, 1911 г.р., призван в 1940г. Проходил службу в 84-м сп 6-й сд в Брестской крепости.
Основание: информация из основной экспозиции музея обороны Брестской крепости

10. Волков Сергей – не указано отчество погибшего.
Правильно: рядовой Волков Сергей Михайлович, оружейный мастер взвода боепитания 84-го сп 6-й сд. Год рождения в известных документах не указан, призван в 1939г.
Основание: архивные документы ЦАМО РФ, информация из ч.2 книги «Память. Брест» а также из воспоминаний Кувалина С.М.

11. Журбенко Иван Дмитриевич - ошибочно указано воинское звание (лейтенант).
Правильно: мл. лейтенант Журбенко Иван Дмитриевич, 1912 г.р. Проходил службу в разведдивизионе 131-го легкого артиллерийского полка.
Основание: И.Д. Журбенко – из бывших сверхсрочников, не являлся кадровым офицером, соответственно по штатной дисциплине мог иметь звание мл. лейтенант. Сослуживцы в воспоминаниях также указывали звание Журбенко – мл. лейтенант. Погиб в первые минуты войны, будучи дежурным по полку…

12. Сулейменов Ботабай Арынович - ошибочно указано воинское звание (рядовой).
Правильно: сержант Сулейменов Ботабай Арынович, 1921 г.р., призван в 1939г. Проходил службу в 125-м сп 6-й сд в Брестской крепости.
Основание: фото Б.А. Сулейменова с соответствующими знаками различия в кн. «Память. Брест»

13. Селиванов Александр Яковлевич - ошибочно указано воинское звание (рядовой).
Правильно: сержант Селиванов Александр Яковлевич, 1913 г.р., призван в 1940г. Проходил службу в 84-м сп 6-й сд. В Брестской крепости.
Основание: анкета на розыск пропавшего без вести военнослужащего А.Я. Селиванова, свидетельские показания однополчан.

14. Трунов Геннадий - не указано отчество погибшего.
Правильно: сержант Трунов Геннадий Васильевич, 1917 г.р., призван в 1940 г. Проходил службу в 75-м отдельном разведывательном батальоне 6-й сд в Брестской крепости.
Основание: документы ЦАМО РФ и данные из книги «Память. Брест».

15. Куренкеев Идрис – не указано отчество погибшего.
Правильно: рядовой Куренкеев Идрис Сейсембекович, 1919 г.р., призван в 1940г. Проходил службу в составе 44-го полевого автохлебозавода в Брестской крепости.
Основание: архивные документы ЦАМО РФ .

16. Савельев Алексей Иванович - ошибочно указано воинское звание (курсант).
Правильно: рядовой Савельев Алексей Иванович, 1923 г.р., призван в 1940г. Проходил службу в составе 3-й роты 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР.
Основание: в составе 132-го обкв не было курсантских подразделений, соответственно не было и курсантов. А.И. Савельев был рядовым стрелком 3-й стрелковой роты вышеуказанного подразделения.
Примечание. Звание "рядовой" указано в соответствии с существующей стилистикой оформления плит мемориала. Для полного соответствия конечно правильнее было бы указывать "красноармеец".

/основная информация для ч. 2 статьи предоставлена Фоминым Ю.В. (г. Брянск) /

Послесловие

В завершение вместо пафосных речей о недопустимости подобного плана исторических «ляпов» хотелось бы привести небольшую статистику. Всего на плитах мемориала 273 фамилии погибших и захороненных в крепости. Из них 14 человек там нет вообще, что доказано документально в первой части статьи. Думаю их больше, и в результате будущих исследований будут установлены судьбы и других защитников крепости, но на данный момент – 14…
В биографических данных или воинских званиях ещё 16 человек допущены ошибки, которые с соответствующими пояснениями указаны во второй части.
Итого - 30 ошибок на 273 фамилии, или 10,98%. А теперь, уважаемые читатели, ответьте на простой вопрос: можно ли считать работу выполненной качественно, если брак составляет 11% ?
Долговский Андрей Леонидович, г. Минск май 2011 года (опубликовано на сайте www.fortification.ru)
Ошибки на плитах Мемориального комплекса
Исторические ошибки
Строгие гранитные плиты мемориала… Думаю, почти каждый посетитель мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» хоть раз проходил вдоль ровных рядов памятных плит, под которыми покоятся защитники крепости. Фамилии многих из них до сих пор неизвестны, поэтому посетители чаще останавливаются у плит с именами известных героев, отдавая дань памяти погибшим. Судьба большинства из них установлена в послевоенное время – останки некоторых вместе с личными вещами обнаружены в полуразрушенных зданиях при разборе завалов, другие перезахоронены с прилегающих кладбищ или из могил на территории самой крепости. После выхода в свет книги С.С. Смирнова в музей и лично писателю стали приходить письма от выживших участников боев, в которых они рассказывали о гибели того или иного защитника крепости. Позднее на основании таких свидетельских показаний принимались решения о признании погибшими некоторых бойцов и командиров. Казалось бы, вся возможная работа в этой области давно проведена и новых открытий здесь ждать бесполезно... Однако мало кому приходило в голову проверить, все ли бойцы и командиры, чьи фамилии указаны на мемориале, действительно погибли в крепости…
Основная работа по увековечиванию памяти погибших была проведена в начале 70-х, и в результате в 1971 году на плитах мемориала появились фамилии погибших защитников. В дальнейшем их число понемногу увеличивалось, однако с распадом Советского Союза интенсивность работы пошла на спад, а после заглохла совсем. Последним установленным стал Элим Алиевич Эльмурзаев, чье имя было увековечено в мемориале в 2010 году /на момент написания статьи захоронение в воронке у церкви еще не было исследовано – А./
Удивляет то, что при наличии современных средств связи, позволяющих моментально обмениваться информацией с ведомственными архивами, при огромном количестве рассекреченных в последние годы архивных документов, в которых можно найти ранее недоступную информацию, администрация мемориала не прилагает особых усилий для исправления ранее допущенных ошибок. Понятно, что ошибки на граните исправлять сложнее, чем на бумаге, но тем более значимой видится эта работа. Во-первых, родственники защитников имеют право знать, где на самом деле погиб и похоронен их дед или прадед, не вернувшийся с войны. И многие из них с удивлением узнают, что на могилу к «своему» солдату им придется ехать далеко за границу, минуя Брест. За ту самую границу, у которой приняли свой первый бой их родственники летом 1941-го года, за ту границу, ради существования которой они и отдали свои жизни. Кроме того, это важно и для восстановления исторической справедливости.
Надеюсь, что данная публикация будет полезной сотрудникам музея и в какой-то степени подтолкнет их к более динамичной работе. Если когда-нибудь приведенные в статье данные будут перенесены с бумаги на гранит, буду считать эту работу выполненной.

Для начала коротко об источниках информации, использовавшихся при составлении статьи. Основная часть данных была получена при детальном анализе немецких документов на советских военнопленных (карточек военнопленных). Общеизвестно, что в ходе Второй Мировой войны в Германии и на захваченных ей территориях была создана разветвленная сеть лагерей военнопленных (шталагов) и концентрационных лагерей, в которых содержались миллионы пленных военных и гражданских лиц различных национальностей. Огромное количество пленных поставило перед немецким командованием задачу – создать систему регистрации и учета прибывающих в лагеря и находящихся там. Такая система была создана, и на каждого военнопленного предполагалось заполнять несколько документов, в которых систематизировались личные данные (ФИО, место рождения, данные родственников), сведения о воинской службе (звание, часть и др.), сведения о профессии в мирное время, а также ставились различные дополнительные отметки – о принадлежности к комсоставу («offz.»), к пограничному ведомству («G.P.U.»), о национальности и т.д. Имелось множество различных типовых форм карточек военнопленных, каждая из которых предназначалась для записи определенной информации о человеке. Коротко остановимся на тех из них, которые будут использованы в статье в качестве источников информации.
Персональная (личная) карточка военнопленного (Personalkarte I) – основной документ военнопленного, в котором довольно полно отражались различные данные попавшего в плен человека. Карточка представляла собой стандартный типографский бланк формата DIN A4, базовая информация была отпечатана на немецком языке. Поля карточки заполнялись, как правило, вручную. По данным из такой карточки можно практически полностью проследить судьбу человека в плену – от даты и места пленения до, в большинстве случаев, даты смерти… Личные карточки военнопленных являются основным источником информации в приведенных далее кратких биографических справках.
Пересыльная или «зеленая» карточка военнопленного – документ, в котором отражалось перемещение пленного из лагеря в лагерь, однако при этом указывалась и некоторая дополнительная информация. Как правило, на основании только пересыльной карточки полностью проследить судьбу человека в плену довольно сложно. Пересыльные карточки имели формат DIN A6 и были зелёного цвета – поэтому в историографию они и вошли как «зеленые» карточки.
Свидетельство о смерти, запись о смертельном случае - различные типы документов с общей смысловой нагрузкой – предназначались для записи данных о смерти военнопленного, также содержали информацию о причине смерти и месте захоронения. При наличии только таких документов трудно проследить весь путь человека в плену – как правило, кроме вышеуказанной информации, в них содержаться только краткие биографические данные.
Следует также сказать пару слов о судьбе самих карточек. Карточки военнопленных хранились в архивах непосредственно по месту дислокации лагерей. В случае смерти военнопленного его карточка вместе с половинкой личного жетона сдавалась на хранение в архив вермахта, о чем делалась соответствующая запись в делах лагеря и непосредственно на самой карточке. После освобождения Германии и захваченных ей территорий от фашистского режима в распоряжении советского командования оказалась масса документов на бывших военнопленных. В то время, как сами военнопленные проходили проверку в фильтрационных лагерях, их документы, захваченные при различных обстоятельствах, пересылались в Москву для дальнейшего учета и анализа информации. Отметим также, что, скрывая следы своих чудовищных преступлений, немецкое командование на завершающем этапе войны старалось уничтожить документы лагерей военнопленных и концлагерей, в связи с чем большая часть карточек военнопленных была безвозвратно утрачена.
Итак, список защитников Брестской крепости, ошибочно считающихся погибшими в крепости в первые дни войны.
1. АБДРАХМАНОВ Салех Идрисович, 1920 г.р., г. Иркутск. Призван в РККА 12.10.1940 г. Ленинским РВК г. Грозный. Курсант полковой школы 44-го сп 42-й сд. Погиб в июне 1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I (персональная карточка военнопленного)

АБДРАХМАНОВ Салех Идрисович (Abdrachmanow, Salech Idris), 1920 г.р., д. Камкино.
Русский, солдат (рядовой) 44-го пех. полка. Попал в плен 10.7.1941г., место пленения - г. Пинск. Содержался в шталагах VIII E (stalag VIII E Neuhammer), VIII C (stalag VIII C Sagan). Номер военнопленного – 28074. Данные о родственниках из карточки в/п: отец Идрис Абдрахманов, Молотовская обл., г. Грозный, ул. Партизанская, 17.
С 29.09.1941 г. – в составе рабочей команды №38 Preiskretsсham (Arb. Kdo #38).
Умер в плену 23.12.1941г. Точное место захоронения неизвестно.

Вероятно, Абдрахманов был в составе одной из небольших групп бойцов 44-го сп, которым удалось вырваться из крепости ранним утром 22-го июня - до полной блокады немцами крепости и установления контроля над прилегающей территорией. После этого большинство попыток прорыва оканчивались неудачей. Продолжив сражаться с врагом, Салех Абдрахманов попал в плен в начале июля под Пинском, где отступающие части РККА вели тяжелые бои с рвущимися на восток частями вермахта.
Примечание. Шталаг VIII E Neuhammer располагался на месте современного местечка Свентошув (Swiętoszów, Польша). Шталаг VIII C Sagan – ныне на территории города Жагань (Żagań, Польша). На кладбище военнопленных у г. Жагань покоятся останки 739 советских военнопленных, известны имена 120 из них. Немецкое Preiskretsсham – совр. Pyskowice (Польша). Вероятно, Абдрахманов умер, находясь на работах в составе рабочей команды №38 в районе совр. Пышковице. Есть сведения, что умерших военнопленных хоронили на местном еврейском кладбище. Где-то в этих местах и нужно искать его могилу, если она конечно сохранилась. Конечно, врядли это будет индивидуальное захоронение, однако возможно удастся найти имя Абдрахманова в списках погребенных в одном из общих захоронений. Более точных данных на сегодняшний день нет…

2. БАРИНОВ Александр Иванович, 1920 г.р., с. Старково Володарского р-на Горьковской обл. Призван в РККА в 1940 г. Гороховецким РВК Владимирской обл. Рядовой, кладовщик склада обозно-вещевого снабжения 132-го отд. батальона конвойных войск НКВД СССР. Погиб в июне 1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I (персональная карточка военнопленного)
БАРИНОВ Александр Иванович (Barjnow, Aleksander Iwan), 1920 г.р., Старково. Русский, рядовой 132-го пех. батальона. Попал в плен 24.6.1941г., место пленения - г. Брест. Содержался в лагере военнопленных №308 (stalag 308 - VIII E). С 21.10.1941г. - в лагере XVIII А Wolfsberg. Номер военнопленного - 21151. С 22.11.1941г. – в составе рабочей команды №11039 в г. Унтердраубург (Arb. Kdo Unterdraubg 11039 Gw). Умер в лазарете лагеря XVIII A 13.12.1941 г. Похоронен на кладбище г. Св. Иоганн недалеко от Вольфсберга (запись о месте захоронения в карточке военнопленного - St. Jogann bei Wolfsberg).

Во-первых, стоит сказать несколько слов о бойцах 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР. Именно с бойцами этой части связано большинство ошибок мемориала. Во многом потому, что свидетельств выживших защитников крепости из 132-го батальона крайне мало. Также следует отметить, что до определенного времени нахождение в крепости батальона конвойных войск НКВД всячески замалчивалось. Расположение батальона – часть кольцевой казармы возле Тереспольских ворот – именовалось «казармой пограничников». Только в последние годы в этом направлении наметился перелом. Бойцы конвойного батальона наряду с другими стали упоминаться в различных публикациях, возле стены казармы, где многие из них остались навсегда, появился памятный знак. Однако многие бойцы батальона, попавшие в плен, официально признаны погибшими в крепости. Ошибки в отношении некоторых из них будут исправлены в данной статье.

Что касается непосредственно Баринова, то наиболее вероятно, что он был пленен в крепости на 3-й день войны. Первоначально находился в шталаге №308, затем переведен в австрийский Вольфсберг. С октября 1941 года работал в составе рабочей команды в городке Унтердраубург (в настоящее время – город Дравоград, сев. Словения, на границе с Австрией). Продержался в нечеловеческих условиях фашистского плена почти полгода. Вероятно, рабский труд подорвал здоровье Баринова - он был помещен в лагерный лазарет, где и умер 13 декабря 1941г. Могилу А.И. Баринова следует искать на военном кладбище австрийского городка Св. Иоанн в окрестностях Вольфсберга. Кладбище находится в неплохом состоянии, однако неизвестно, есть ли там именные захоронения и есть ли на одном из памятников фамилия Баринов…

3. БЕССМЕРТНЫЙ Павел Павлович, 1919 г.р., х. Веселая Победа Азовского р-на Ростовской обл. Призван в РККА в 1940 г. ГВК г. Ростов-на-Дону. Сержант, командир отделения 125-го сп 6-й сд. Погиб 22.6.1941. Гибель Бессмертного П.П. 22.06. подтверждена свидетельскими показаниями его однополчанина П.А. Алексеева. Вероятно, именно на этом основании Бессмертный был ошибочно признан погибшим в крепости.

Из свидетельских показаний Алексеева П.Г. (орфография и стиль оригинала сохранены) :
«Я, Алексеев Петр Григорьевич, рождения 1916г. 24 декабря, уроженец Калининской обл., Молоковского р-на, село Пупцево. Даю свидетельские показания в том, что в ходе боев 22 июня 1941г. сержант Бессмертный Павел Павлович был убит вражеской пулей при выходе из здания полковой школы 125 с/п, 6 с/дивизии на территории Брестской крепости. Там и захоронен.
Подпись: Алексеев
Дата: 1986 г., 27 августа»

По уточненным данным: попал в плен.
Тип документа-источника: «зеленая карточка» военнопленного
БЕССМЕРТНЫЙ Павел Павлович (Bessmertnij, Pawel Pawel), 7.11.1919, д. Веселая Победа. Рядовой, 125 стр. полк. Попал в плен 22.6.1941г., место пленения - г. Брест. Содержался в лагере военнопленных №304 – IV H, номер военнопленного – 23178. Данных о смерти в плену или о дальнейшей судьбе П.П.Бессмертного в вышеуказанном документе нет.

Располагая только вышеуказанными сведениями из «пересыльной» карточки, сложно сказать, при каких обстоятельствах П.П.Бессмертный попал в плен. Если П.Г. Алексеев видел именно Бессмертного, то возможно он действительно получил пулевое ранение и раненым был взят в плен. Соответственно, произошло это в первой половине дня 22 июня. Лагерь военнопленных №304 находился недалеко от Дрездена, в районе станции Якобсталь. Следует отметить, что среди военнопленных, содержавшихся там в первой половине 1941-го года, было довольно много защитников Брестской крепости. Немногим из них удалось встретить новый 1942-год... Дальнейшая судьба П.П. Бессмертного пока остается невыясненной, поиск новых документов продолжается…

4. ГОРОДИЛИН Николай Иванович, 1918 г.р., г. Сталинград. Призван в РККА в 1939 г. Рядовой, писарь обозно-вещевого снабжения 132-го отд. батальона конвойных войск НКВД СССР. Погиб в июне 1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I (персональная карточка военнопленного);
Todesfallmeldung (извещение о смерти)
ГОРОДИЛИН Николай Иванович (Gorodilin, Nikolaus) , 1918 г.р., х. Боброво. Русский, рядовой 132-й пех. части. Попал в плен 23.6.1941г., место пленения - г. Брест-Литовск. Содержался в лагере военнопленных №307 (stalag 307), номер военнопленного – 29258. Умер в подр. В лагеря №307 12.9.1941 г. Сведений о месте захоронения нет.
Примечание. шталаг №307 до середины сентября (по др. данным – до начала октября) 1941 г.находился в г. Бяла-Подляска (Польша), примерно в 40 км. от Бреста.

Наиболее вероятно, что Николай Городилин был пленен 23.06. в расположении своего батальона. В анкете военнопленного батальон указан как 132-я пехотная часть, что является весьма распространенным явлением – не все бойцы открыто указывали свою принадлежность к НКВД. Шталаг №307, где содержался Городилин, можно во многом считать «брестским» - большинство пленных из крепости и из города первое время находились именно там. Смертность в лагере была настолько высокой, что на этот факт даже обратило внимание немецкое командование. В результате принятых мер осенью 1941 г. лагерь в Бяла-Подляске был закрыт, а оставшиеся в живых военнопленные переведены в крепость Демблин (Польша). Однако это не сильно улучшило ситуацию – смертность в лагере по-прежнему была крайне высокой. Вероятно, Городилин умер ещё в Бяла-Подляске, до «переезда» лагеря. Данных о месте захоронения, как и о том, производилось ли оно вообще, к сожалению нет…

5. ДОБРОЦВЕТОВ Михаил Александрович, 1921 г.р., г. Гороховец Владимирской обл. Призван в РККА в октябре 1940 г. Гороховецким РВК Владимирской обл. Рядовой, ручной пулеметчик 3-й роты 132-го отд. батальона конвойных войск НКВД СССР. Погиб в июне 1941.

По уточненным данным: попал в плен:
Тип документа-источника: Fragebogen (анкета военнопленного);
Todesfallmeldung (извещение о смерти)
ДОБРОЦВЕТОВ Михаил Александрович (Dobrozwetow, Michail Aleksandrowich) , 1921 г.р., Ивановская обл. Место жительства: г. Гороховец, ул. Комсомольская, 7. Русский, солдат (рядовой), воинская часть не указана. Попал в плен 4.7.1941г., место пленения – Минск. Содержался в лагере военнопленных №307 (stalag 307), номер военнопленного – 247863. Умер в лагере №307 12.9.1941 г. Сведений о месте захоронения нет.

Вероятно, Михаил Доброцветов сумел прорваться из крепости в первые дни войны. Далее дороги отступления привели его в «минский котел», где попали в плен очень многие защитники Бреста.
Интересная деталь – Доброцветов и его однополчанин по 132-му батальону Городилин умерли в шталаге 307 в один день – 12.09.1941 г.
6. ЗИНОВЬЕВ Владимир Васильевич, 1908 г.р., г. Верея Московской обл. Призван в РККА Верейским РВК в 1939 г. Мл. лейтенант, командир взвода батареи 45-мм орудий 333-го сп 6-й сд. Погиб в июне 1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I (персональная карточка военнопленного)
ЗИНОВЬЕВ Владимир Васильевич (Sinowiew, Wladimir Wassilij), 1908 г.р., г. Верея. Русский, унтер-офицер (в карточке ошибочно переведено с немецкого как «сержант») 333-го пех. полка. Попал в плен 29.6.1941г., место пленения – Брест. Содержался в лагере военнопленных №315 (stalag II D Stargard), номер военнопленного - 18036. С 24.10.1941 – на работах в составе рабочей команды в г.Ruhnow в р-не Regenwalde. Умер в плену 8.11.1941 г. Сведений о месте захоронения нет.

Судя по дате пленения, Зиновьев был в числе защитников крепости, сражавшихся в Восточном форту на Кобринском укреплении. Как известно, 29.6. – дата падения форта и взятия в плен большинства его защитников.

Лагерь военнопленных II D находился в немецком городе Штаргард (Stargard) – в настоящее время это город Старгард-Щетиньски на территории Польши.
С 24.10.1941г. – на работах в управлении сельскохозяйственного предприятия в г. Рухнов округа Регенвальде (территория совр. Польши). Общее истощение и рабский труд сказались на здоровье Зиновьева - он умер через две недели после включения в состав вышеуказанной рабочей команды. В личной карточке Владимира Зиновьева имеется запись о смерти: "8.11.41 в рабочей команде Польхов, округ Регенвальде вследствие общей физической слабости умер и там же захоронен". Записей о точном месте захоронения в карточке к сожалению нет…

7. КОНДРАШОВ Василий Алексеевич, 1916 г.р., д. Упертовка Богородицкого р-на Тульской обл. Воентехник 2-го ранга, мл. техник-артиллерист 44-го сп 42-й сд. Погиб 22.6.1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I (персональная карточка военнопленного)
КОНДРАШОВ Василий Алексеевич (Kondraschow, Wassilij Alexei), р.15.7.1916, г. Богородицк. Воентехник 2-го ранга, техник-артиллерист 42-й пех. дивизии. Попал в плен 23.9.1941г., место пленения – Оржица. Номер военнопленного и номер лагеря в карточке не указан. 15.10.1941 г. переведен из пересыльного лагеря №111 г. Кременчуг (Dulag 111 Krementschug) в другой лагерь. Умер 1.04.1941 г. от цинги и общего истощения. Сведений о месте захоронения нет.

Примечание. Карточка военнопленного Кондрашова заполнена лишь частично, что не позволяет нам детально изучить его судьбу в фашистском плену. Однако по имеющимся данным из других источников установлено, что 15 октября 1941 года этапом из Dulag 111 Кременчуг В.А. Кондрашов прибыл в офлаг XI A, находившийся в г.Владимир-Волынский, где и умер 1 апреля 1942 года. Отсутствие номера объясняется скорее всего тем, что Кондрашов просто не успел пройти регистрацию. В записи о смерти также мало информации – указана только дата и причина смерти, сведений о том, где умер и захоронен Кондрашов в карточке нет… Возможно, со временем будут обнаружены другие документы, на основании которых можно будет составить более полное описание жизненного пути Василия Кондрашова.

8. КРАМАРЕНКО Владимир Иванович, 1921 г.р., г. Харьков. Призван в 1940 г. из г. Харьков, рядовой, курсант курсов шоферов Белорусского пограничного округа. Погиб в июне 1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I; Personalkarte III
(персональные карточки военнопленного)
КРАМАРЕНКО Владимир Иванович (Kramarenko, Wladimir Iwan), 1921 г., Харьков. Украинец, солдат (рядовой), 17 автобатальон. Попал в плен 22.6.1941г., место пленения – г. Брест. Содержался в шталагах 304 B (Muhlberg), 304 C (Zeithein), 304 G (Olchats), номер военнопленного – 122925. С 1.10.1941 г. – в шталаге 304 (IV G), в составе рабочей команды Colditz (A.Ko. Colditz, Schamoltwerke, K.O. Grimma-Sud). С 9.04.1942г. – в лазарете лагеря 304 Цайтхайн (Zeithein), с 29.4.1942г. – в шталаге 304 (IV H). Умер 14.10.1942 г. Похоронен 15.10.1942г., место захоронения – русское кладбище Якобсталь, участок №409, блок 1, ряд 11.

Курсант Владимир Крамаренко встретил начало войны на Тереспольском укреплении Брестской крепости, в расположении курсов шоферов Белорусского пограничного округа. Как известно, объекты на этом укреплении (Западный остров) были в числе приоритетных целей как для немецкой артиллерии, так и для штурмовых групп пехоты. В результате многие пограничники были убиты или ранены, многие захвачены в плен, оставшиеся в живых организовались в сводные боевые группы и оказывали врагу упорное сопротивление. Мы не знаем точно, в какое время и при каких обстоятельствах 22.06. Крамаренко попал в плен. Однако теперь можем точно сказать, что он не погиб 22 июня и его останков нет под плитами мемориала. Могила Владимира Крамаренко находится на одном из четырех кладбищ около станции Якобсталь, на территории немецкой провинции Саксония.. В отличии от десятков тысяч военнопленных, захороненных в общих могилах без всякой идентификации или не захороненных вообще, Владимир Крамаренко похоронен в братской могиле, которую, располагая приведенными в статье данными, можно найти. По данным из книги памяти Мемориала Эренхайн-Цайтхайн, могилу Крамаренко следует искать на кладбище Цайтхайн II. В книге памяти советских военнопленных Мемориала Эренхайн-Цайтхайн под №6246 значится: Крамаренко Владимир Иванович, украинец, 01.01.1921, Харьков. Умер 14.10.1942, солдат (рядовой), K II.
Из справочной информации о захоронениях в районе ст. Якобсталь с сайта Мемориала Эренхайн-Цайтхайн: «Обозначенное раньше „кладбищем для русских Якобсталь“ второе захоронение Цайтхайна использовалось для погребения в период с декабря 1941 г. по ноябрь 1942 г. Здесь последний покой нашли прежде всего жертвы страшной эпидемии сыпного тифа той зимы. На этом, расположенном недалеко от вокзала д. Якобсталь, кладбище покоится наибольшее количество жертв. Организованная СВАГ еще в 1946 г. комиссия обнаружила здесь на площади 104 на 37 метров в общей сложности 24 братских могилы, в которых было похоронено более 12 000 человек. Судьбы 6 612 из них сегодня выяснены. С 2001 по 2004 годы захоронение с любовью было реконструировано руками участников международного молодежного лагеря труда, организованного Народным Союзом Германии».
Надеюсь, когда-нибудь в памятный день 22 июня цветы от благодарных потомков лягут не только на пафосные плиты мемориала в Бресте, но и к подножию скромного памятника на кладбище советских военнопленных у станции Якобсталь…

9. МАРКОВ Николай Васильевич, 1920 г.р., пос. Мстера Вязниковского р-на Владимирской обл. Призван в РККА в 1940г. Вязниковским РВК, рядовой, телефонист взвода связи 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР. Погиб в июне 1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Todesfallmeldung (свидетельство о смерти)
МАРКОВ Николай Васильевич (Markow, Nikolaj), 1920 г.р., пос. Мстера Вязниковского р-на Ивановской обл. Содержался в лагере военнопленных №307 (stalag 307) в г. Бяла-Подляска (Польша), номер военнопленного не указан. Умер в лазарете лагеря №307 16.9.1941 г. Сведений о месте захоронения нет.

В данном случае сложно делать какие-то выводы относительно Н.В. Маркова по имеющимся документам. По ним не прослеживаются обстоятельства его пленения – дата, место пленения, в каком состоянии он был взят в плен. Однако везением можно считать уже тот факт, что среди миллионов документов на советских военнопленных сохранилась скромного размера карточка, позволившая уточнить судьбу ещё одного защитника Брестской крепости.

10. ПИСАРЕВ Феодосий Афанасьевич, 1913 г.р., х. Иполитово Петровского р-на Ставропольского края. Лейтенант, командир пулеметного взвода 6-й стрелковой роты 2-го сб 44-го сп 42-й сд. Погиб в июне 1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: «зеленая карточка» военнопленного
ПИСАРЕВ Федор Афанасьевич (Pisarew, Fedor), 5.11.1913 г.р., хут. Ипполитово, Орджоникидзевский край. Солдат (рядовой), 7072 стр. полк. Попал в плен 18.7.1941г., место пленения – г. Баранов (Барановичи). Содержался в лагере военнопленных №311 (stalag XI C ), номер военнопленного – 11994. Умер в лагере 13.11.1941г. Сведений о месте захоронения нет.

Лагерь военнопленных №311 (XI C) располагался недалеко от городка Берген-Бельзен (Bergen-Belsen), на территории бывшей базы одной из воинских частей вермахта. Осенью 1941 г. в лагерь прибыла первая партия из 20000 советских военнопленных, которые были размещены под открытым небом. Вероятно, в их числе был и Федор Писарев. Условия содержания военнопленных в лагере были настолько суровыми, что мало кому из них удалось пережить первую осень в плену – осень 1941г. В карточке Писарева есть запись о смерти в лагере 13 ноября 1941г. Более точных данных нет, однако на сегодняшний день проанализирована информация только из «пересыльной» карточки военнопленного. Если когда-нибудь удастся обнаружить в архивах персональную карточку (Personalkarte I) Писарева, то возможно на основании новых данных можно будет уточнить его биографию и более точно определить место, где обрел покой ещё один непокорённый защитник Брестской крепости…

11. ТИВИКОВ Георгий Иванович, 1920 г.р., г. Казань. Призван в РККА в 1940 г. из г. Казань. Мл. сержант, командир стрелкового отделения 3-й резервной заставы 17-го погранотряда УПВ НКВД СССР. Погиб в июне 1941 г.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I
ТИВИКОВ Георгий Иванович (Tiwikow, Georgij Iwan), 11.11.1920 г.р., г. Казань. Русский, солдат (рядовой) 17-го пех. полка. Попал в плен 23.6.1941г., место пленения – г. Брест. Содержался в лагере военнопленных №315 (stalag IIA Neubrandendurg), номер военнопленного – 23461. Умер в лагере 15.12.1941г. Похоронен в братской могиле военнопленных лагеря IIA. Более точных данных о захоронении нет.

Шталаг IIA располагался в бывшем имении Fünfeichen в черте города Нойбранденбург
(Мекленбург, Померания, северная Германия). С 1939 года лагерь использовался для польских пленных, с 1940 года в нем содержались голландцы, бельгийцы и французы.
Летом 1941 года начали прибывать и советские военнопленные, для которых отвели отдельную зону к югу от основного лагеря. В их числе был и пограничник из Бреста Георгий Тивиков, которому судьба приготовила нелегкое испытание в виде нацистского плена. Как и для многих тысяч других советских военнопленных, для Тивикова зима 1941 г. стала последней…
В карточке военнопленного есть краткая запись о смерти: «15 декабря 1941 года умер в лагере IIA Neubrandenburg. Похоронен на лагерном кладбище (братская могила)». В настоящее время на месте лагеря IIA располагается мемориальный комплекс, наглядно рассказывающий новым поколениям о нацистских преступлениях, о недопустимости расовой неприязни и деления людей на некие категории «правильных» и «неправильных» по подобным признакам.

12. УСОВ Иван Андреевич, 1919 г.р., д. Федорково Костромской обл. Призван в РККА в 1939 г., рядовой, гранатометчик 132-го отд. батальона конвойных войск НКВД СССР. Погиб в июне 1941 г.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I (персональная карточка военнопленного)
УСОВ Иван Андреевич (Ussow, Iwan Andre), 23.9.1919, Федорково. Русский, солдат (рядовой) 2-го подр. 132-го пех. полка. Попал в плен 24.6.1941г., место пленения – г. Брест. Содержался в лагере военнопленных №308 (stalag VIII E Neuhammer), находившемся в нижнесилезской деревне Нойхаммер (в настоящее время Свентошув, Польша), личный номер военнопленного – 20830. 22 августа 1941 года был подвергнут вакцинации против тифа. С 17.9.1941г.- на работах в составе рабочей команды №24 в нижнесилезском городе Рейзихт округа Лигниц (Reisicht, Kr. Liegnitz – в настоящее время в составе Нижнесилезского воеводства Республики Польша). Умер в лагере 21.1.1942г. от общего истощения и болезней. Сведений о месте захоронения нет.

13. ШАРЯК Александр Иванович, 1914 г.р., д. Новая Городокского р-на Витебской обл. Призван в РККА в 1936г. Городокским РВК, мл. лейтенант, командир взвода 98-го отд. противотанкового артиллерийского дивизиона. Погиб 22.6.1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I (персональная карточка военнопленного)
ШАРЯК (в карточке Ширак) Александр Иванович (Shirak, Aleksandr Iwan), 23.11.1914, д. Новая Витебской обл. Белорус, мл. лейтенант артиллерии (часть не указана). Попал в плен 25.06.1941, место пленения – г. Брест-Литовск. Содержался в лагере военнопленных №325, других отметок о перемещениях в карточке нет. Личный номер военнопленного в лагере – 03859. Умер в плену 12.11.1942г. Точных данных о месте захоронения нет.

С лета 1941 г. и до марта 1942 г. шталаг №325 располагался в польском городе Замость (Zamosc).
Вероятно, именно сюда после пленения и попал мл. лейтенант Шаряк. Вообще направление в данный лагерь пленного из Бреста – редкость: всего в имеющихся в открытом доступе архивных делах есть информация лишь о троих защитниках Бреста, попавших в шталаг 325. С апреля по октябрь 1942г. местом дислокации лагеря указан украинский город Рава-Русская (Rawa-Ruska), с ноября 1942 по март 1943 г. – Львов (Lwow), или в немецком варианте – Лемберг (Lemberg).
Сопоставляя дату смерти в плену А.И. Шаряка с временными периодами дислокации лагеря можно предположить, что А.И. Шаряк похоронен в одной из братских могил советских военнопленных в окрестностях Львова. Однако это всего лишь предположение, необходимо продолжать поиск других документов, по которым можно было бы уточнить судьбу отважного командира-артиллериста, одного из героических защитников Брестской крепости.

Сам факт обнаружения карточки Шаряка является большой удачей, поскольку фамилия в документе искажена. Дата пленения мл. лейтенанта Шаряка (25.6. 1941) вместе с датой пленения другого командира артиллеристов – лейтенанта Хавера (24.6.1941) ставит новые вопросы относительно обороны участка 98-го опад. Однако это отдельная тема, и, возможно, она будет подробно раскрыта в ходе дальнейшего исследования. Ещё предстоит ответить на вопрос – как и почему на основании одного (!) свидетельства на месте расположения 98-го опад появилась мемориальная табличка, говорящая о том, что бои здесь продолжались до 4 июля. Из документов складывается совершенно другая картина, куда более печальная, однако это уже к теме биографии А.И.Шаряка не относится - он свой воинский долг выполнил до конца...

Следует также отметить, что в Брестской крепости трагически погибли жена и сын А.И. Шаряка. Их жизнь трагически оборвалась в первые минуты войны, с первыми артиллерийскими залпами фашистских орудий – один из сотен снарядов, выпущенных по крепости, угодил в квартиру мл. лейтенанта…

14. ЮДИН Михаил Иванович, 1920 г.р., с. Заплавное Ленинского р-на Сталинградской обл. Призван в РККА в 1940г. Рядовой, шофер автохозвзвода 132-го отд. батальона конвойных войск НКВД СССР. Погиб в июне 1941.

По уточненным данным: попал в плен, умер в плену.
Тип документа-источника: Personalkarte I (персональная карточка военнопленного)
ЮДИН Михаил Иванович (Judin, Michail Iwan), 21.12.1921, с. Заплавное Средне-Ахтубинского р-на Сталинградской обл. Русский, солдат (рядовой), 132-й G.P.U. bat. (так в карточке). Попал в плен 24.6.1941г., место пленения – г. Брест.
Первоначально содержался в пересыльно-сортировочном лагере Dulag-1К, находившемся в восточнопрусском городе Хохентштайн (в настоящее время – г. Ольштынек, Польша). С августа 1941 года – в шталаге XX C (312), находившемся в западнопрусском городе Торн (Торунь, Польша). Личный номер военнопленного – 21176. 23 августа 1941 года подвергнут вакцинации против тифа. С 13 октября 1941 года – в составе рабочей команды № 45 на работах в населённом пункте Линдштадт (Германия). С 21 ноября 1941 года – на работах в составе 128-го строительного батальона с местом дислокации в нижнесилезской деревне Нойхаммер (в настоящее время - Свентошув, Польша) при лагере VIII-Е (308). Умер 6 февраля 1942 года от истощения и болезней. Точных сведений о месте захоронения в карточке нет.

С момента открытия мемориала прошло уже 40 лет. Приличный срок для переосмысления некоторых событий войны, для внесения неких исторических корректировок. Военнопленные уже поголовно не считаются предателями, развенчаны многие мифы обороны Брестской крепости, созданные писателями в угоду партийной номенклатуре, появляются данные о ранее неизвестных героях. Но почему-то мемориал в этом плане не меняется, там время застыло на уровне 1970-х. Пришло время должным образом отразить судьбу защитников крепости.
На памятные плиты ошибочно учтённых погибшими рядовых красноармейцев и командиров необходимо добавить надпись о дате пленения и дате смерти в нацистском лагере. Было бы неплохо также указать и место дислокации лагеря. В данном случае вообще непонятно, чего боится руководство мемориала, замалчивая правду и скрывая факты? Ведь не перестанут эти бойцы и командиры быть героями от того, что они не погибли в крепости, а умерли где-то на чужой земле, проведя год, а часто и того меньше, в нечеловеческих условиях фашистского плена...
Дата пленения, дата и место смерти… Десяток букв и цифр не сильно отразятся на финансовом благосостоянии администрации мемориала. Думаю, при правильном подходе найдутся спонсоры и со стороны, готовые взять на себя расходы, связанные с восстановлением исторической справедливости. Пришло время провести работу над ошибками.


Долговский Андрей Леонидович (www.fortification.ru), г. Минск

Особая благодарность участнику форума www.fortification.tu Фомину Юрию Валентиновичу (г. Брянск) за помощь в сборе информации.
Примечание: работы по написанию статьи проводились в 2011 году. На сегодняшний день к захоронениям в Мемориальном комплексе добавилось ещё 58 останков бойцов поднятых в ноябре 2011 года.
Непонятна позиция сотрудников мемориального комплекса: фамилии появляются со слов "свидетелей",а найденный при раскопках медальон (по сути документ!) поводом для вынесения фамилии защитника на плиты мемориала не являлся.
Видеообзор Брестской крепости
Исследователи по ту сторону Буга
Вот уже несколько дней с интересом изучаю материалы польского сайта посвящённого Брестской крепости и прилегающим к ней укреплениям www.twierdza.org.
""

Разница с нашими ресурсами заметна и вот в чём дело: мы в первую очередь пытаемся установить ход событий и судьбы защитников ,вопросам ,посвящённым самим укреплениям, внимания практически не уделяем если это не связано с каким-нибудь эпизодом прокатившихся по крепости войн.
Польские же фортификаторы тщательно изучают остатки различных объектов на территории Тересполя и при этом проводят всевозможные работы по сохранению этих объектов.(Наверное этим я очень разочарую "местных" радетелей за справедливость которые требуют снести крепость) Об проводимой работе свидетельствует множество современных фотографий выложенных на сайте.
Сохранность сооружений разная. Есть которые остались ещё вполне пригодные для посещений и просмотров (в одном из таких, пороховом погребе №5, польские энтузиасты открыли музей родного края) Так же ими был выкуплен у агентства военного имущества форт лит"Л" (Лебедев) . В уцелевших казематах форта планируют открыть музей фортификации. Многие сооружения имеют разную степень разрушения,а о предназначении некоторых можно только догадываться.
В этой теме постараюсь рассказать про наработки и находки польских фортификаторов по различным крепостным объектам находящихся по ту сторону Буга и по вполне понятным причинам многим недоступным.
Строительство нового въезда в Брестскую крепость: головотяпство или вандализм?
Статья взята со страницы Алексея Старкова,руководителя группы,ведущей инвентаризацию объектов Брестской крепости. http://starcom68.livejournal.com/ Автор выражает своё видение проблемы по строительству как в крепости так и на прилегающей к ней территории:
Настало время публично определить свою позицию к тому, что сейчас происходит с крепостью Брест-Литовск, дабы избежать разнотолков про наш проект "Брест 2019" и мою роль в нем. Здесь изложена моя сугубо личная экспертная точка зрения с элементами здорового стеба.
Как известно, задолго до рождения проекта "Брест 2019" и нашего появления в городе на Буге было публично заявлено несколько проектных градостроительных инициатив разного уровня бестолковости и одного уровня визуализации. А визуализация в наше время клиповой культуры дело не хитрое и хитрое одновременно. При отсутствии разумной альтернативы она воспринимается как команда к действию, ну почти как у собаки Павлова. Никто тогда серьезно эти инициативы не воспринял, ограничившись легкой критикой в Инете, ибо строительство каких-то развлекательных учреждений и кардинальное изменение исторического ландшафта Брестской крепости казалось святотатством. Тем не менее собака лает, а поезд идет и последние события являются тому подтверждением.
В прошлом месяце, пока мы были заняты разработкой мастер-планов развития Бреста, общественность неожиданно заметила засыпанный ров III равелина Кобринского укрепления. Как оказалось, началась "пробивка" нового въезда в крепость в продолжение улицы Гоголя. К степени гениальности подобного решения мы вернемся чуть позже, а пока несколько ссылок на публикации в СМИ: достаточно подробная статья в Вечернем Бресте и материал на телеканале CTV (смотреть с 2:40). Сейчас работы временно остановлены до получения согласования с Минкультом РБ.


Вот мое видение цепочки событий, а точнее цепочки градостроительных просчетов и ошибок в целеполагании, которые привели к проектированию нового въезда в крепость.
1. Проектирование и строительство так называемого западного обвода Бреста (завершение строительства первой очереди с мостом через Мухавец в 2013 году) является весьма спорным решением. Призванный разгрузить город от транзитного большегрузного транспорта следующего с северного погранперехода в Украину и обратно западный обвод окончательно отсекает крепость от города и превращает ее в богом забытый пустырь на окраине. Более того, ради 20 фур в день, которые свободно могут объехать город по восточному обводу, затевать такое строительство не уместно, я уже не говорю о том, что водно-болотным угодьям в пойме Мухавца с краснокнижной черной цаплей нанесен значительный ущерб. Казалось бы куда как более полезным для городской инфраструктуры было бы создание перехода через Муховец в створе центральной магистрали города улице Ленина (в этом месте была переправа еще до революции), но это простейшее и лежащее на поверхности решение по каким-то неведомым причинам было отвергнуто. В результате в непосредственной близости от крепости мы получили вот такой вариант.
""


Как мы видим на примере визуализации, западный обвод отсекает перспективу с проспекта Машерова на входную группу "Звезда" мемориала (на картинке съезд с моста искусственно занижен, да и сам мост почему-то странно низко сидит окончательно закрывая тему возобновления судоходства по Мухавцу), а самое главное отсекает проезд на автостоянку для туристических автобусов (на картинке квадратная площадь за шоссе).
Можно по разному относится к мемориалу "Брестская крепость-герой", но однозначно это одно из лучших архитектурных решений 70-х годов по увековечиванию памяти погибших в Великую Отечественную войну. Все здесь было продумано до мелочей. В том числе и пробивка нового в хода в крепость с организацией входного портала ввиде "Звезды", и длинная церемониальная аллея идущая от парковки в Цитадель, выполняющая не только коммуникативную, а скорее эмоционально-психологическую роль, подготовливая туриста к встрече с Вечным огнем, братской могилой и музеем обороны Брестской крепости.
Все это архитектурно-пространственное решение не дрогнув перечеркнула рука архитектора сегодняшнего. И вот уже главный вход в мемориал оказывается отсечен магистралью и выносится на задворки не только города, но и истории, как и сама память о Великой Отечественной войне. Скажите, кому будет интересно это пустое пространство за дорогой без возможности оставить там свой автомобиль или автобус? Это пространство так же будет не интересно и простому пешеходу. Путь от парковки до Вечного огня в прошлом составлял 860 метров (+ 100 метровая парковка), что уже очень много для простого туриста прибывшего на трехчасовую экскурсию и только в составе экскурсионной группы можно осилить это пространство настраиваясь на тяжелую тему первых дней войны. Впечатление усиливает звуковое сопровождение у "Звезды". Повторюсь, в связке парковка, "Звезда", Вечный огонь, мемориал - церемониальный вход в крепость протяженностью 860 метров вполне уместен. При отсутствии подъезда к его началу он теряет всякий смысл и превращается в пустырь. Кто отвадится пройти лишние 500 метров вдоль автомагистрали чтобы выйти "в точку старта" экскурсии?
Как из данной ситуации выходит брестский "архитектурный гений"? Он предлагает пробить новый вход в крепость. Но что дозволено Юпитеру не дозволено быку. Повторить действительно по хорошему гениальное решение группы архитекторов и скульпторов 70-х не возможно. Можно только его испортить. Не буду акцентировать внимание на составе творческой группы проектировщиков мемориала в 70-е под руководством А.Кибальникова, но найти столь оригинальные пространственные решения она смогла только благодаря высокой квалификации, чувству меры, пространственному видению, вкусу, опыту и идеологии, если хотите. Эти навыки, к сожалению, современными архитекторами утрачены равно как и идеологическая составляющая их деятельности уступившая место экономическому расчету, работе под заказ и ремесленничеству.
2. Теперь вернемся к нашей теме нового въезда в крепость. Как видно из схемы новый главный въезд будет являться продолжением улицы Гоголя. В правом нижнем углу видно строительство мостового перехода через Мухавец и пока еще действующая парковка в начале церемониального входа в крепость через "Звезду". И тут видна первая несуразность. Улица Гоголя и проспект Машерова образуют с Западным обходом по ул.Зубачева два перекрестка на расстоянии в 260 метров друг от друга. Это будут два регулируемых светофорами перекрестка. Не находите что это слишком для объездной магистрали? А спуск с моста через Мухавец к перекрестку с проспектом Машерова в гололед способен превратить любую фуру в убийцу туристических автобусов.


Куда же предполагается поместить парковку для туристических автобусов и индивидуальных авто? А вот куда - в III равелин Кобринского укрепления. По мысли проектировщика туристические автобусы прорвавшись через заторы из фур должны въезжать в равелин по новому мосту и парковаться там. Затем туристы должны пересаживаться на взятые в прокат велосипеды и сигвеи (!) и разъезжаться по крепости проникая в нее через "воссозданные" восточные ворота. Как видно о возвращении в точку старта на месте действующей парковки речи не идет, тем самым церемониальный вход и "Звезда" полностью исключаются из маршрута. Особенно умилила меня идея авторов о сигвеях (этакая визуализированная мечта). Зная российскую и белорусскую действительность я даже могу предположить что с десяток сигвеев все-таки будет приобретено (это на 355 тыс. посетителей в год), но уж точно никто не позаботится о запасных батареях к ним и они в лучшем случае будут спрятаны для образцово показательных экскурсий, а в худшем превратятся в никому не нужную груду хлама. Денег у мемориала на новые батареи точно не будет, как нет их даже на простые батарейки к паре фонариков для экскурсий на V форту. Да и дороги под сигвеи еще не скоро появятся.


Теперь о восточных воротах Кобринского укрепления. История их такова. В 1944 году после освобождения Бреста при их разминировании погибла группа саперов. После чудовищного взрыва на месте ворот образовалась гигантская воронка, которая со временем заполнилась водой и в ней завелись караси. Сейчас там плавает мусор и этот объект известен только немногим посвященным. С моей точки зрения восстановление восточных ворот это достаточно вредная идея окончательно стирающая память о погибших саперах строительством очередного мало имеющего отношение к крепости новодела. Гораздо разумнее было бы эту воронку превратить в облагороженный пруд памяти погибших саперов чем в очередной въезд.
Аэрофото декабря 1944 года,воронка на месте свежего подрыва ворот:

Но тут возникает еще одна странность.
Вот что пояснил корреспонденту Вечернего Бреста заместитель начальника СУ-158 стройтреста № 8 (генподрядчик на работы по строительству западного обхода Бреста Александр Герасимович:
– Первая очередь Западного обхода включает строительство моста через обводной канал (крепостной ров, прим. мой) для въезда грузового транспорта на территорию крепости. Потому что въезд через Северные ворота планируется закрыть: он выработал свой ресурс (!!!). А в крепость ездит уборочная техника, транспортные средства «Брестреставрации», есть своя хозяйственная часть… К тому же раньше, по моим сведениям, в этом месте также был въезд в крепость. Еще на стадии проектирования Западного обхода строительство этого небольшого моста согласовано с Министерством культуры. Вначале необходимо забить сваи (мост будет на две опоры). С этой целью временно перекрыли насыпью канал. Когда опоры будут готовы, ров восстановим в прежнем виде. Такое решение принято проектировщиком (генеральный проектировщик на объекте – «Брестпроект»). Объем работ небольшой, поэтому к концу первого полугодия строительство моста наш субподрядчик – «Мостоотряд» № 58 – завершит.
Тут что ни слово то не правда.
Для въезда в крепость технического транспорта и ввоза любых негабаритных грузов есть специальный въезд в западной части Кобринского укрепления. На схеме он показан как технический. По нему в крепость можно ввести все что угодно, не так давно там въезжал понтонный парк и вся строительная техника для строительства моста на Тереспольский остров. Каким образом причудливо сочетается въезд на туристическую парковку с техническим въездом для меня загадка равно как и логическая связь между строительством въезда в крепость (читай забота Александра Герасименко о проезде уборочной техники мемориала) и строительством Западного обхода. Уж лучше бы он переживал о том что его детище полностью перекрывает главный мемориальный вход в крепость.
Закрытие въезда через Северные ворота (главный исторический въезд) тоже славная и нечем не оправданная нелепица. Если ворота выработали свой ресурс, то продлите его за те государственные средства которые буквально зарываете в землю. По поводу старого въезда в этом месте в крепость - тоже ничем не прикрытая ложь. Въезд ранее был в III редюит "от "Звезды" и это известно любому мало-мальски грамотному жителю Бреста (см. схему с показанным историческим мостом через ров). "Строительство согласовано с Министерством культуры". Лично я очень сомневаюсь, что такое согласование имеет место быть. Строительство ничем не оправданного нового въезда и моста в охранной зоне крепости и на ее территории Министерство культуры согласовать не может находясь в здравом уме и твердой памяти. А если это произошло, то тут уже вопросы к Министреству культуры. Как мы сейчас видим, если строительство Западного обхода пока еще не нанесло прямой ущерб сооружениям крепости Брест-Литовск (кроме засыпки рва), то прямой и невосполнимый ущерб Мемориалу "Брестская крепость-герой" уже нанесен, т.к. в результате ввода в эксплуатацию перекрестка Западный обвод - проспект Машерова, Мемориал теряет парковку и возможность парадного входа в крепость через "Звезду".
По сути строители стройтреста № 8 плюнули в лицо не только создателям мемориала, но и ветеранам и всем тем для кого свята земля Брестской крепости, тем, кто каждый год 22 июня со всех концов бывшего СССР съезжается в Брест, чтобы войти через "Звезду" в крепость, пройдя по плитам этот без малого километр, и возложить цветы к Вечному огню в память о защитниках Брестской крепости.
Далее в статье Вечернего Бреста приводятся еще цитаты различных должностных лиц о том, что «других вариантов въезда в крепость обслуживающего транспорта просто нет", "Северные ворота также будут открыты только для пешеходов», "там, где предполагается возведение моста, изначально, еще в период строительства крепости, был проезд (не случайно в этом месте образовался разрыв валов)". Но мы то с вами уже знаем, что технический въезд неограниченной пропускной способности (и это еще без учета Северных и Северо-Западных ворот) есть, проезда в разрыве валов III равелина в месте планируемого моста никогда не было (этот разрыв обеспечивал сектор обстрела), а делать пешеходный вход в крепость через Северные ворота это уже безумие второго порядка.
Подводя итог можно сказать, что все комментарии должностных лиц по поводу строительства въезда носят крайне противоречивый и не логичный характер. Устройства нового технического въезда в крепость по столь извилистому и узкому пути конечно возможно, но как это будет сочетаться с парковкой для туристов и движением на сигвеях и велосипедах не известно. Почему-то все страдают массовыми провалами в памяти об уже существующих въездах разной степени пропускной способности. Слушая всю эту галиматью становится понятным, что это лишь поиск каких-то жалких оправданий странному проекту нового въезда в крепость, прокрадывающегося еще и в нарушение памятникоохранного законодательства, единственным негласным принципом которого является презумпция сохранения объекта культурного наследия или "не навреди". И цель строительства этого въезда не может быть чисто техническая или для парковки туристов, цель может быть только одна - завести улицу Гоголя в крепость со всеми вытекающими отсюда последствиями. И тогда то, что я воспринимаю как цепочку градостроительных просчетов удивительным образом превращается в хорошо спланированную цепочку действий по уничтожению крепости Брест-Литовск и не исключено что на первый взгляд безобидное строительство непонятного мостика через крепостной ров превратится в срытие крепостного вала для вхождения в крепость городской магистрали.
Ну и в довершении всего я так и не понял, что будет с главной парковкой у Мемориала. Как я показал выше загонять ее в III редюит бессмысленно. Торчащий на визуализации уголок некой парковки с учетом имеющейся площади будет существенно меньше старой, а маршрут следования до Вечного огня удлинится еще на 200 метров и достигнет рекордного километра. Казалось бы во всем проектировочном хаосе можно подобрать более рациональное размещение парковки, например, на территории "Облкинофонда" или у туалета, но об этом похоже никто не думал или думать про это никому не надо по причине других целей проектирования.
Ниже несколько фотографий ситуации у временно остановленного строительства моста через ров в продолжение улицы Гоголя. Фото сделаны 5 марта сего года.
Вид на стройплощадку с востока.


Вид на стройплощадку с Юго-Востока, слева виден разрыв в валах. Это не старый въезд, как считают архитекторы и строители, а специально сделанный разрыв для обеспечения флангового сектора обстрела:


Вид с Северо-Запада на пересыпь. На дальнем плане "Облкинофонд":


Вид с пересыпанного участка рва на север. Виден незаконно(!) возведимый в охранной зоне крепости дом повышенной этажности по ул. Зубачева:


Содранный дерн с откоса рва. Зачем кому-то понадобился этот вандализм?


Мне кажется этих людей близко к строительным работам нельзя подпускать, а не то, что к работам на территории памятника истории и культуры.




Какой-то круглый металлический артефакт


Виден срез культурного слоя:


Вид на место будущего моста с Северо-Востока. Справа разрыв в валах по которому должен пройти новый въезд в крепость:


Вид на незаконную стройку по ул.Зубачева:


Техника готова к бою. Пару недель назад к ней добавился еще один агрегат, так что все разговоры о том что стройка остановлена это только разговоры:


Пикеты. Где-то здесь строителями было срублено дерево. Странно не правда ли, я вот уже третий месяц жду разрешения на вырубку кустарников рядом с объектами Брестской крепости. А тут вот так вот запросто без согласование с Минкультом начинаются работы, да еще и целое дерево спилили!


И вот эта замечательная сосна обречена на уничтожение. Как раз по ней улица Гоголя продет в крепость. Если мы конечно не остановим безумную стройку.


Соседнее кафе восточной кухни пойдет под снос к неудовольствию хозяев:


Вид на улицу Гоголя. Эти ели так же будут снесены в случае строительства нового въезда в крепость:
Брест.Июнь.Крепость. Книга Ростислава Алиева и Ильи Рыжова
Книга Ростислава Алиева и Ильи Рыжова подробно рассказывает об одном из наиболее драматичных эпизодов начала Великой Отечественной войны – обороне Бреста и Брестской крепости в июне 1941 года.

Несмотря на, казалось бы, обилие литературы, об этой, ставшей в свое время благодаря усилиям писателя С.С.Смирнова известной всей стране эпопее, оборона Бреста остается все же скорее «белым пятном», клубком рожденных в шестидесятые годы мифов, чем достаточно четко и во всех подробностях известным историческим фактом. Создать реальную, а не мифологизированную картину событий семидесятилетней давности в Бресте стало одной из целей авторов.

Надо отметить, что во многом «Брест. Июнь. Крепость» стал продолжением и развитием работ одного из авторов – Ростислава Алиева (лауреата специальной премии Российской государственной библиотеки (за 2009 г.) в номинации «Лучшая книга и издательство года»). В 2008-2010 гг. он опубликовал (в различных российских издательствах) такие свои исследовательские работы как «Брестская крепость: взгляд с немецкой стороны», «Штурм Брестской крепости», а также сборник «Брестская крепость» (куда вошли работы и других авторов).

Как и вышеперечисленные работы, «Брест. Июнь. Крепость» отличает чрезвычайно широкое использование малоизвестных, или же впервые вводимых в оборот документов из архивов России, Белоруссии, США, Германии и Австрии, воспоминаний немецких и советских участников событий, со многими из которых авторы лично встречались или же состояли в переписке.

Главной отличительной чертой книги стало размещение на её страницах сотен фотографий, как из государственных, так и из личных, семейных архивов участников событий. Так, например, благодаря тому, что многие солдаты штурмовавшей крепость 45 пехотной дивизии имели при себе фотоаппараты, стало возможным создать настоящий «иллюстративный ряд» событий, что способствует их максимально объективному освещению. Основу «иллюстративного ряда» составила фотоколлекция Ильи Рыжова, на сегодняшний день крупнейшая из посвященных брестским событиям 1941 г.

Иллюстрации книги – это не только фотографии, но и многочисленные карты и схемы (практически все публикуемые впервые). Использование при описании событий 3D графики стало новаторским приемом в российских военно-исторических исследованиях.
Gurock +3 959 15 комментариев
Место, где 22 июня 1941-го, было жарко не только нашим, но и немцам.
"Наша рота с другими ротами батальона располагалась в Тересполе, ее 1–й взвод под командованием лейтенанта Вильча на самой окраине местечка, напротив Брест–Литовска. Когда прибыл приказ о нападении, лейтенант Вильч сформировал из взвода сильную штурмовую группу, в составе которой я, как имевший тогда звание ефрейтора, должен был повести отделение.
Используя ящик с песком, мы досконально обсудили проведение нашей операции и в ночь на 22 июня выдвинулись в исходный район, старый русский бункер примерно в 30 м по эту сторону реки Буг.

В 03.15 ч. начался мощный огневой налет артиллерии: от бесчисленных огней разрывающихся снарядов всех калибров пылало небо, страшный грохот, треск, тарахтение и вой, как будто бы поистине на землю пришел ад. Зловещее предчувствие овладело нами.

Около 03.19 ч первая волна штурмовой группы спустила надувные лодки на Буг. В течение 4 минут артиллерийский огневой вал был переносен вперед приблизительно на 100 м. Вторая волна, к которой принадлежал и я, пошла к реке на 4 минуты позже. В полном составе мы достигли противоположного берега, взобрались на крутой склон, устранили скудное проволочное заграждение и теперь лежали, готовые к бою, в высокой почти с метр траве.

И тут командир взвода поднялся, и вслед за ним встала и штурмовая группа. Без существенных трудностей мы смогли прочесать лежащий перед нами сад и несколько конюшен, до тех пор, пока не была достигнута проходящая по высокой дамбе улица, которая вела через мост к большим воротам во внутреннюю часть цитадели. Рядом с этим единственно возможным входом стояло длинное здание со множеством больших ворот, за которыми русские, которые уже преодолели свой первый испуг и собрались в группы, расставили на постах пулеметчиков и стрелков.

Ворота одни за другими должны были забрасываться ручными гранатами. Площадь перед ним была заполнена густым дымом, частично изрыта снарядами и покрыта обломками стен, единственной незначительной возможностью укрытия. Снова мы пробегали как раз мимо ворот, как вдруг откуда–то прямо на нас загромыхали 2 русских танка. Я лишь успел крикнуть: "Приготовить пули повышенной бронебойности, открыть огонь!", как мы уже очутились в их поле обстрела. Тем не менее после короткого боя танки были вынуждены свернуть и отступили. Это были еще те времена, когда таким образом можно было отгонять вражеские танки - разумеется, только легкие. Так мы пробивались до тех пор, пока не достигли вторых больших входных ворот, где уже собирались другие части нашей штурмовой группы и батальона, которые наносили удар справа от церкви.

Здесь произошел перерыв между столкновениями. Но это скопление мне не нравилось, тем более что сразу же снова начались потери. Я закричал: "Кто-нибудь пойдет со мной добровольно?" С 6 рядовыми, имевшими в том числе и два MG, я галопом пересек лежащий за упомянутыми входными воротами мост, который снова вел через широкий канал. Там мы успели как раз вовремя, чтобы поддержать залегшие здесь группы нашей 12–й роты, ведущие бой с русскими противотанковыми пушками.

Беглым шагом, пройдя по левой руке от каземата и лежащего перед ним большого палаточного городка, мы шли до тех пор, пока не захватили лежащую на возвышении окопанную огневую позицию русской зенитной артиллерии. Этим быстрым ударом мы так быстро и неожиданно зашли во фланг русской противотанковой пушке, что её расчету пришлось обратиться в бегство с большими потерями.

Внезапно на каземате, лежащем перед нами примерно в 300 м, показалось трое солдат, сначала их принадлежность не могла точно устанавливаться. Я уже разрешил было открыть огонь, как гауптман, который приблизился между тем с подразделениями своей части, начал оживленно протестовать, предположив, что это немцы.

Скоро, однако, оказалось, что это были все же русские, и к тому же достаточно опытные снайперы. Они ложились на край каземата, где их подстрелить можно было только при большом везении, и прямо–таки с удовольствием устроили "охоту на зайцев", при которой смерть начала богато пожинать свои плоды.

Я со своим оптическим прицелом стоял на огневой позиции зенитной артиллерии и, используя все оружие, напрасно пытался, по крайней мере, прогнать этих парней. Пулеметчик MG лежал рядом со мной, ведя ожесточенную перестрелку с ними, проклиная чертовых снайперов.

Внезапно стоящий за мной пулеметчик (второй номер пулеметного расчета) закричал мне: "Пригнитесь!" Едва я сделал это, как вражеская пуля пронзила мою грудь.После почти двойного вращения я еще смог подать стоящему рядом со мной приятелю руку и попрощаться с ним. И вот тут уже я рухнул, готовый к смерти с мыслью о Боге и моей родине.

Когда по прошествии долгого времени я вернулся в сознание, мне открылась страшная картина. По переднему краю огневой позиции зенитной артиллерии стоял наполовину установленный лафет для MG, за ним умирал его стрелок с тяжелым ранением в легкое и стонал от боли и жажды. "Есть ли у тебя что–нибудь попить, приятель?" - попросил он меня. С трудом я подал ему мою походную флягу.

Справа от меня сидел командир расчета, который больше не двигался, как бы я к нему ни обращался. Далее со всех сторон вокруг нас звучал печальный концерт беспомощных раненых: "Санитар, санитар, ради Бога, помоги мне!" Снайперы сделали свою работу. Из последних сил я смог перевернуться на спину, чтобы лечь немного удобнее и не на ящиках боеприпасов. Моя грудь как будто налилась свинцом, китель и рубашка пропитались кровью. Первым делом я начал искать место попадания, до тех пор, пока наконец под левой ключицей я не нашел микроскопически маленькое входное отверстие.

Я наложил повязку, чтобы образовалась корка; выходное отверстие уже высохло в предыдущем положении, когда я лежал на спине. Я чувствовал себя спасенным и отправился в путешествие в великолепную страну снов. Постепенно клонился к закату страшно горячий день, и на уставшее от борьбы поле сражения вторглась безотрадная ночь.

Ночью снова и снова взвывал страшный, казалось никогда не желающий кончаться артиллерийский огонь, в глухом мраке отрывисто звучали резкие выстрелы. Никогда я еще не ждал наступающего дня с более горящим нетерпением. Дорогое солнце, однако, поняло это по-своему, встав над нами снова слишком высоко, и жара увеличивалась до невыносимости. Из рюкзака погибшего унтер-офицера я взял хлеб и сыр и начал занимать себя тем, чтобы получить маленькую закуску. Я поделил рационы в точности так, чтобы выдержать от 4 до 5 дней, так как после всех бед у меня не было желания умереть еще и от голода." - воспоминания командира отделения штурмовой группы 135-го пехотного полка 45-й пехотной дивизии вермахта ефрейтора Ганса Тойчлера.
Бизнес в республике Беларусь
Однажды, весенним теплым деньком, когда по улицам весело журчали ручьи, выбивавшиеся из под просевших сугробов, решил я заняться бизнесом. В Беларуси. Что само по себе должно вызвать у вас саркастическую улыбку. И пришла мне в голову мысль (что бывает не часто, поэтому я холил ее и лелеял, как дорогого гостя), установить в историческом месте г. N полевую кухню и подкармливать туристов солдатской кашей, да ушицей, во время летнего сезона и тем самым заработать себе на хлебушек, видеокарту, велосипед, спиннинг и воблер. Ну что ж, перейдем к реализации - надо бумажки всякие оформить.
Абзац второй: УБОРЩИЦА.
Пошел я к местной “крыше” в одно …. окно. Окно там оказалось не одно. Но я представил себя мужественной уборщицей общественного туалета, которая заглядывая в каждое “окно” приговаривает: “Ну что за люди то”, ковыряет ёршиком, прихватывает с собой в мешок кучи бумаги и, закрывая за собой дверь, слышит недовольное бурчание потревоженного товарища УнитаЗа. Работать уборщицей оказалось очень не легко, потому как моя уборщица, похоже обслуживала все общественные туалеты г. N. И что самое интересное, у всех туалетов на входе были мраморные ступеньки, а в качестве билетера был некий товарищ МилицЫонер. А еще оказалось, что во всех туалетах есть обед и расписание приема граждан по четным и нечетным дням недели.
Абзац третий: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ.
Но вот заветное “Разрешение” получено и вроде как, можно начинать работу, но покой нам только снился. Надо еще оплатить за создание расчетного счета – т.е. заплатить банку за то, что я становлюсь его клиентом! Вот это номер!!! Оплатить кассовый аппарат и в обязательном порядке заключить договор на платное его обслуживание - т.е. дать взятку государству, чтобы оно разрешило мне платить ему же налоги! Вот это второй номер!!! Третьим номером было согласование с главным архитектором города установки полевой кухни так, чтобы она не портила вид города. На утверждение ему понадобился месяц!!! Четвертым номером стал Генерал – командующий историческим местом г. N, который заявил что за аренду земли под кухней надо платить, причем необязательно через р/с – можно просто конверт с оплатой оставлять под заветным камнем какого-то там века. Деньги вперед, зайцы не нужны. Я стал задумываться – не пойти ли мне лучше сортиры убирать, но вспомнились слова профессора Преображенского, который утверждал, что бардака в сортирах нет. Профессорам надо верить. И я, пройдя все тернии, наконец-то устремился к звездам. В ноябре.
Абзац четвертый: НОЯБРЬ.
Сначала дела шли хорошо. Я сидел под зонтиком, наблюдал за пузырями на лужах, пытаясь в энтропии падающих капель узреть какую-то закономерность. Порой, мне даже казалось, что я ее вычислил, но в какой-то момент всегда находилась Подлая Капля, которая ломала мой Закон. Сначала, я каждый раз придумывал новый Закон, но Подлая Капля ломала и его. Тогда я записал Подлую каплю в исключения и стал даже ждать ее. Иногда она долго не появлялась, и даже становилось скучно, когда все капли падали в соответствии с моим Законом. Я понял, что жить по кем-то придуманному Закону очень скучно и перестал придумывать законы. Капли, словно обрадовавшись отсутствию сдерживающего их фактора, гораздо веселее и сумбурней застучали по лужам, заставляя одинокие тройки МилицЫонеров прятаться в свой домик возле туалета. Меня это очень радовало и капли стали моими лучшими друзьями. Так проходил день за днем. Я подбрасывал поленья в топку под котлом, смотрел на пламя, на дождь. Спрашивал изредка проходящего Рыбака: “Как клев?”. Тот подходил под мой зонтик, ставил у колеса удочки, заботливо сложенные в брезентовый чехол, скидывал мокрый от дождя капюшон, закуривал крепкую сигарету и отвечал: “Сегодня опять глухо”. Я предлагал ему горячей ухи. И мы пили из глубоких пиал вкусную, наваристую ушицу, сёрбая и покрякивая от удовольствия. Вокруг шел проливной дождь, а нам было хорошо и тепло. Рыбак был моим единственным клиентом, но я надеялся, что не последним….
Абзац пятый: Беда
А потом дождь закончился и наступила… не зима. И даже не наступила, а наступил. Полный. Хоть я и исправно устраивал жертвоприношения всяческим “божкам”, но очевидно у них тоже наступил. Полный. Жертвоприношений им стало не хватать и он пришли. Сначала пришел Бог Огня в форме работника Министэрства Надзвычайных Спрау Рэспублики Беларусь и потребовал огнетушитель, которого у меня естественно не оказалось. Бог Огня съел две порции ухи, порцию перловки с тушенкой (от спирта в алюминиевой кружке отказался, сказав что у них там в божьей канцелярии с этим строго) и предписал мне устроить жертвоприношение в размере еще не купленного мной велосипеда.
Затем ко мне пришел Бог Торговли с удостоверением Мiнiстэрства Па Налогам i Сборам Рэспублiкi Беларусь. Он заявил, что я не выбил чек Богу Огня на сумму двойной порции ухи и одной порции перловки с тушенкой (это при том, что Бог Огня изволил откушать на халяву). Чтобы оценить ущерб, нанесенный божьей канцелярии, Бог Торговли потребовал две порции ухи, порцию перловки с тушенкой (от спирта в алюминиевой кружке не отказался, даже попросил добавки, заметив, что дело к вечеру и в божью канцелярию он сегодня уже не пойдет). Мне было предписано возместить ущерб в размере, двадцатикратно превышающем сумму, недополученную в бюджет божьей канцелярии в результате умышленного сокрытия доходов от Мiнiстэрства Па Налогам i Сборам Рэспублiкi Беларусь. Что соответствовало еще не купленному мной спиннингу….
Эпилог.
А потом я нашел пулемет…..
отключен Javascript

Онлайн радио


Свяжитесь с нами по телефонам:

+375 29 7 956 956
+375 29 3 685 685
realbrest@gmail.com

И мы опубликуем Вашу историю.